Сорок правил любви

 – Но позволь мне предложить тебе кое-что в обмен. Ты дашь мне поесть и крышу над головой, а я расскажу тебе о твоих снах.

Он фыркнул и подбоченился:

– Ты же сам сказал, что никогда не видишь сны.

– Правильно. Я объясняю сны, но сам их не вижу.

– Надо бы мне тебя выгнать. Говорил же я, что вы, дервиши, все помешанные, – произнес трактирщик, отплевываясь при каждом слове. – Вот тебе мой совет: не знаю, насколько ты стар, но наверняка ты довольно уже помолился на своем веку. Найди себе хорошую женщину и перестань скитаться по миру.

Пусть она нарожает тебе детей. Тогда ты будешь прочно стоять на земле. Какой смысл в том, чтобы таскаться по свету, если везде одни только несчастья? Поверь мне. Нигде ты не отыщешь ничего нового. У меня бывают постояльцы из разных мест. Стоит им немного выпить, и я слышу одни и те же истории. Люди везде одинаковые. Одна и та же еда, одна и та же вода, одно и то же дерьмо.

– А я и не ищу ничего такого. Я ищу Бога, – сказал я. – Мой поиск – это поиск Бога.

– Тогда ты ищешь Его не в том месте, – неожиданно помрачнев, отозвался трактирщик. – В наши места Бог не заглядывает! Нам неизвестно даже, вернется ли Он когда-нибудь сюда.

Услышав это, я почувствовал, что у меня заколотилось сердце.

– Когда человек плохо говорит о Боге, он плохо говорит о себе, – произнес я.

Странная усмешка скривила губы трактирщика. На его лице я увидел выражение горечи и возмущения и чего-то еще, похожего на детскую обиду.

– Разве Бог не говорит, что Он ближе к тебе, чем твоя яремная вена? – спросил я.

 – Бог не где-то вдалеке на небе. Он внутри каждого из нас. Вот почему Он никогда не оставляет нас.

– И все-таки Он оставляет, – заметил трактирщик, и взгляд у него сделался холодным и вызывающим. – Если Бог и пальцем не шевелит, когда мы страдаем, разве это говорит о Его присутствии?

– Брат, сие есть первое правило, – отозвался я на эти жалобы трактирщика. – Мы видим Бога как прямое отражение самих себя. Если Бог слишком тяжело нагружает наши мысли страхом и виной, это значит, что в нас самих слишком много страха и вины.

Если же мы думаем, что Бог дарит любовь и утешение, значит, мы сами готовы дарить любовь и утешение.

Трактирщик не замедлил возразить, но я понял, что мои слова удивили его.

– Получается, что все, отличное от слов Бога, рождается в нашем воображении? Не понимаю.

Однако я не успел ответить, потому что на другой стороне зала возникла ожесточенная перепалка.