Сорок правил любви

Потом он снова поднял голову. Лицо его было спокойным, голос звучал ровно:

– Затем, что Его могут найти лишь ищущие.

– Игра слов, – усмехнулся судья. – Ты хочешь сказать нам, что мы не найдем Бога, оставаясь всю жизнь на одном месте? Чепуха. Не всем до?лжно одеваться в лохмотья и подобно тебе шагать по дорогам.

Раздался смех: так присутствующие пожелали выразить свое согласие с судьей. Это был неуверенный смех несчастных, слабых людей, угождающих власть имущим. Мне стало не по себе. Очевидно, я ошибся, сведя судью и дервиша.

– Вероятно, вы меня неправильно поняли. Я не говорил, что нельзя найти Бога, оставаясь в родном городе. В этом нет ничего невозможного, – продолжал дервиш. – Есть люди, которые ни разу не уезжали из дома, но тем не менее нашли Его.

– Правильно! – радостно воскликнул судья, однако его радость была недолгой.

Дервиш заговорил снова:

– Я имел в виду, судья, что нельзя найти Бога, одеваясь в меха и шелка и драгоценные камни, как ты сегодня.

В комнате воцарилась тягостная тишина.

Все затаили дыхание.

– Для дервиша у тебя слишком острый язык, – произнес наконец судья.

– Если долг велит мне говорить, я буду говорить, даже если весь мир вцепится мне в горло и прикажет замолчать.

Судья нахмурился, но потом как бы примирительно пожал плечами.

– Ну что ж, – сказал он. – Ладно, такие люди, как ты, нам тоже нужны. Перед твоим приходом мы как раз обсуждали, как прекрасен наш город. Наверное, ты повидал много мест. Есть ли на свете город лучше Багдада?

Переводя взгляд с одного на другого, Шамс негромко проговорил:

– Слов нет, Багдад – великий город, но красота не бывает вечной на земле.

Города поднимаются, если в них отражаются сердца их жителей. Если сердца теряют веру, города приходят в упадок. Так происходит постоянно.

Я не удержался и кивнул. Шамс из Тебриза повернулся ко мне, и в его глазах я увидел дружеское участие. Он смотрел на меня, а я словно чувствовал прикосновение теплых солнечных лучей. Тогда я понял, что он достоин своего имени.

Этот человек излучал жизненную силу. Он и вправду был Шамсом, “солнцем”.

Однако судья был другого мнения:

– У вас, суфиев, все слишком сложно. Как у философов и поэтов. Зачем столько слов? Люди – простые существа с простыми нуждами. Вождям надо следить, чтобы их нужды были удовлетворены и чтобы они сами не сходили с прямой дороги. А для этого нужно лишь строго соблюдать законы.

– Закон, что свеча, – отозвался Шамс Тебризи. – Он дает нам свет.