Сорок правил любви

Поэтому, прежде чем принять решение и отдать письмо кому следует, я прошу тебя хорошенько подумать.

Прошу прощения, что поставил тебя в трудное положение, однако, как нам обоим известно, Бог никогда не обременяет нас более тяжким грузом, чем мы можем нести. Буду ждать твоего ответа и надеяться, что, что бы ты ни решил, твое решение будет правильным.

    Пусть светоч веры никогда не покидает тебя и твоих дервишей,

    Учитель Сеид Бурханеддин

Шамс

18 декабря 1243 года, Багдад

Однажды зимой, когда с крыш свисали большие сосульки, на заснеженной дороге появился гонец.

Он сказал, что пришел из Кайсери. Среди дервишей возникло некоторое волнение: гости в это время года появляются не чаще, чем сладкий летний виноград. Явление гонца со срочным посланием, погнавшим его в дорогу, несмотря на стужу и снег, могло означать две вещи: уже случилось нечто ужасное или должно случиться.

Всем нам, дервишам, было крайне интересно, о чем говорится в письме, адресованном учителю, но он не произнес ни единого слова, не подал ни единого намека, который мог бы удовлетворить наше любопытство.

Вид у него был бесстрастный, он был погружен в размышления, которыми ни с кем не желал поделиться. Казалось, он не в силах принять правильное решение.

Далеко не праздное любопытство заставляло меня пристально наблюдать за учителем. Я чувствовал, что письмо имеет ко мне какое-то непосредственное отношение, хотя не мог представить, какое именно. Много вечеров я провел в молитвенной комнате, повторяя все девяносто девять имен Бога, чтобы укрепить свою душу.

И каждый раз мое особое внимание привлекало одно имя: аль-Джабар – Тот, в чьих владениях не случается ничего без Его ведома.

Потом, пока остальные проводили время в спорах и самых нелепых предположениях, я гулял один в заснеженном саду. Наконец все услышали звон медного колокола, который созывал нас на общее собрание. Войдя в главную комнату нашей ханеги[14 - Ханега (ханака) – странноприимный дом с мечетью и кельями, обитель дервишей.

], я обнаружил, что все уже собрались – и послушники, и дервиши – и расселись по кругу. В середине круга стоял учитель.

Откашлявшись, он сказал:

– Бисмилла! Вы, верно, удивились, зачем я сегодня собрал вас всех. Речь идет о письме, которое я получил. Не важно, кто прислал его. Достаточно того, что оно обратило мое внимание на предмет большой важности.

Баба Заман ненадолго умолк и стал глядеть в окно.