Мрачность +5. Связь миров

– Ну я тоже хочу поговорить с отцом, – не унимался Рагр. Эх, а сперва он показался мне очень сообразительным.

– Маме нужнее, – отрезала девочка.

В итоге через минуту мы остались с Нургией наедине. Огроидка отвела взгляд, не решаясь нарушить тишину.

– Ты что-то хочешь у меня спросить? – начал я.

– Да, вождь… – неуверенно проговорила она.

– Слушаю.

– Скажи… что ты теперь намереваешься делать, вождь?

– Поведу племя на восток.

– Это я понимаю, – быстро проговорила Нургия. – Я имею в виду, как в целом жить.

К чему стремиться. Что… Что с нами будет, вождь? – она серьезно посмотрела мне в глаза. Я спокойно выдержал ее взгляд и ответил вопросом на вопрос:

– Ты ведь чувствуешь, кто я?

Она опешила и удивленно заморгала. Затем, мотнув головой, выпалила:

– Ты наш вождь!

– А еще?

– Ты… – неуверенно протянула она, но, вскинув голову, с жаром выпалила: – ты мой муж и отец моих детей!

А вот тут я взял небольшую паузу. По мне, так слишком рано начался этот разговор. Конечно, мне нужно объясниться с Нургией, но сделать этот предельно корректно.

Не хватало еще, чтобы она взбрыкнула, или же, наоборот, ушла в глубокую депрессию. Оба варианта развития событий сами по себе отвратительные, а на фоне исхода в новые земли – отвратительнее втройне.

И тем не менее я рад, что мы можем поговорить. Мне не хочется обманывать эту добрую (хоть и очень пылкую) женщину.

И, уж конечно, я не желаю в полной мере исполнять роль ее мужа. Хотя мое тело, как мне кажется, не против, но я пока полностью держу под замком эти физические потуги.

Если подумать, пока я не найду способ превращаться в человека, мне нельзя слишком сильно веселиться на праздниках, а то от избытка алкоголя в крови падут все моральные запреты… С другой стороны, если подумать еще шире, то почему бы и нет? Почему бы не принять самого себя и…

Ну уж нет-нет-нет! Я человек. И спать буду только с человеческими женщинами!

– Вождь? С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросила Нургия, когда я отчаянно замотал головой, пытаясь через уши вытрясти страшные мысли.

– Давай начистоту, – решительно произнес я, впившись взглядом в свою собеседницу. – Я положительно отношусь ко всем огроидам и приложу максимум усилий, чтобы помочь им выжить в это суровое время.

– Как и подобает вождю! – тут же кивнула Нургия.

– Но, – выставив перед собой руку, проговорил я, – но я не твой муж. Я не испытываю к тебе любви, которую должен испытывать муж к жене.