Сны Гая Муция Сцеволы. Часть вторая

И я решил продолжить путь, а заночевать позже, в глубине леса. Но видимо сказывалась накопившаяся усталость, поэтому прошагав метров триста я прилег на траву немного отдохнуть, а уже через несколько минут крепко спал. И конечно лес показал мне сон. Странный, как большинство моих снов. Во сне я очень ясно и отчетливо чувствовал запах болота. Он мешал дышать, словно наполняя легкие смертоносным газом, глаза от него слезились, я не видел ничего вокруг и не понимал, где я нахожусь. Затем в дыму я разглядел небольшую полянку, заросшую тиной, вокруг которой блестела темноватая вода.

Болото и есть. Со всех сторон доносились гулкие звуки, непохожие на пение птиц или голоса лягушек. Я отметил, что это странно – ни птиц, ни лягушек не слышно. А гулкие звуки, похожие на сдавленный плач или тяжелый вздох становились все громче. Страха не было, точнее он почти задохнулся в болотном смраде, и я осторожно ступая по тропинке двинулся в сторону воды. Вздох, бульканье, дрожащий голос… Тропинка заканчивалась, начиналась трава, под которой трясина. Здравый смысл приказывал остановиться, но я шел вперед, преодолевая страх. Ступив в на зыбкую траву я почувствовал под ногами мягкую землю, но это не было трясиной. Трясина, видимо, дальше. Стоит ли испытывать судьбу? Вздох-плач усилился, и уже не был похож на необъяснимый звук. Вздыхал человек, я в этом уже не сомневался. Точнее – болото вздыхало человеческим голосом. «Камарс! Камарс! Камарс!», – во вздохах явно слышались слова. Человеческая речь. Лесное эхо глухо отвечало: «Камарс… Камарс… Кааамарсссс…». Я никак не мог определить источник звука, что-то непреодолимое влекло меня прямо в таинственной полянке. Голос разума кричал, что идти в болото, не зная, где трясина, а где кочки, нельзя, но ноги словно сами двигались к темной воде. Подойдя поближе к темной, непрозрачной водной глади я с силой оттолкнулся ногами и прыгнул, приземлившись в центр полянки. Земля дрогнула под ногами и зашевелилась, словно живая, я потерял равновесие и упал. Нет, это не трясина. Это мягкая, но вполне надежная земля, заросшая травой. Неподалеку крикнула птица, а затем недавний голос толи пробулькал, то ли прошептал: «Камарсссс, Сссцеволллааа!». Если слегка приподнял голову, но так и не понял, откуда идет голос. И тут я увидел старика, которого раньше тоже видел во сне. Того самого, что говорил мне, дескать, я достойный гражданин Рима. Он грустно и словно осуждающе смотрел на меня.