Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза

– Милая сестрица… – сказал Нэд и расплакался, так как Мария представляла собой печальное зрелище – волосы ее были влажны от пота, а губы имели пугающий синеватый оттенок.

В ту ночь Елизавета заснула в кресле, а проснувшись, увидела, что мать качает на руках тело сестры и тихо причитает, по щекам ее катились слезы. Принцесса разрыдалась. Прибежал отец, вызванный врачом. Он обнял Елизавету и крепко прижал к себе.

– Мария теперь с Господом. Вы должны радоваться за нее… – Голос его оборвался, король повернулся к постели.

 – Наш добрый ангел покоится в мире, Бет. – Он обхватил руками жену и покойницу-дочь и залился жалобным плачем.

Четыре дня забальзамированное тело Марии, окруженное свечами, лежало на одре в главном холле, чтобы все могли проститься с нею. Елизавета и ее братья и сестры по очереди дежурили у гроба. Даже Йорк сохранял серьезное лицо. Король и королева не появлялись на публике. Они скорбели за закрытыми дверями своих покоев и утешали младших детей, которые не вполне осознавали тяжесть утраты.

Когда настал момент идти за гробом в соседнюю церковь обсервантов[17 - Обсерванты – монахи-францисканцы самого строгого толка.], которую основал отец, Елизавета застыла на месте. Она не могла смириться с этим. Она была совершенно измотана. Родители предложили ей с сестрами остаться во дворце. Они и сами решили не присутствовать на погребении, не могли справиться с горем. За гробом Марии, поставленным на повозку с ее гербом, которую везли кони в соболиных попонах, в долгую поездку к церкви Святого Георгия в Виндзоре отправился облаченный в черное Нэд.

Там тело Марии было упокоено рядом с ее братом Георгом.

Лето в тот год казалось какой-то насмешкой. Елизавета чувствовала, что солнце не должно светить на мир, в котором так бесповоротно нет Марии. Дни перетекали один в другой под покровом печали, и повсюду принцессе встречались горькие напоминания об умершей сестре. Елизавета попыталась обратиться к Сесилии, чтобы заполнить пустоту, оставшуюся после смерти Марии, но Сесилия, какой бы любящей и своевольной она ни была, не была Марией, и вскоре, вероятно, она отправится в Шотландию.

Елизавета усвоила горький урок, что там, где когда-то была любовь, когда-нибудь будет и утрата. Она даже обнаружила, что ее расстроило известие о кончине претендентки на трон королевы Маргариты, которая умерла в бедности во Франции.