Три мышкетёра

Путь, тем не менее, показался мне неблизким, и когда мы наконец повернули на улицу Задушенных Мышей, я слегка подустал. Очевидно, давал себя знать вчерашний марафон.

Дворец короля воров и бродяг уступал дворцу Маусов и в изяществе стиля, и в размерах. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что ни Маурицио Качотто ди Урбино, ни другой мало-мальски известный зодчий не привлекались к его строительству. Это было квадратное строение без архитектурных излишеств, с небольшими оконцами, которое скорее подходило для содержания заключённых, чем для дворцовых увеселений.

Как я узнал позже, часть дома действительно когда-то занимала покойницкая. После этого он долго стоял заброшенным, пока его не облюбовал для себя и своей свиты король воров и бродяг. Здание давно нужно было снести, чтобы оно не портило вид города, но городские власти не решались на этот шаг, боясь навлечь на себя гнев короля маусвильского дна.

Ворота дворца не охранялись. Я обратил на это внимание своего спутника.

– А зачем их охранять? – удивился он.

 – Сюда всё равно никто чужой не посмеет войти. А если и войдёт, то больше никогда не выйдет.

И опять я не придал значения его словам, не затрепетал, не насторожился.

Мишель потянул на себя тяжёлую дверь, и мы беспрепятственно вошли в дом. Я ожидал, что внутреннее убранство дворца будет под стать его фасаду, но ошибся. Покои короля воров и бродяг были отделаны с роскошью, достойной его высокого титула. Оставив меня в приёмной, Мишель тут же отправился искать главного лекаря.

Я не без удовольствия примостился на мягком восточном диване и дал отдых ногам, положив их на парчовую подушечку. Мне кажется, я даже ненадолго задремал, созерцая потолок, украшенный лепными орнаментами, потому что не слышал, как вернулся Мишель.

– Король сейчас принимает физиотерапевтические процедуры, – сказал Мишель. – Знать бы, что это такое. Но неважно. Увидишь – расскажешь. Главное – он тебя примет. Лекарь заверяет, что у Его Величества сегодня хорошее настроение.

Так что можешь считать, что тебе повезло. Но ты всё равно не показывай вида, что испугался его. Он этого не любит.

– А мне есть чего опасаться? – спросил я.

– Нашему брату всегда есть чего опасаться, когда предстоит встреча с сильными мира сего, – философски заметил Пройдоха Мишель.

Мы миновали анфиладу комнат. Дворец казался погружённым в дремоту. Во дворце Мауса XXV, где мне доводилось бывать не раз, даже в утренние часы было намного оживлённей.