Таинственное исчезновение шевалье Вальмонта

– И все же… – задумчиво проговорила баронесса. – Ваше лицо кажется мне смутно знакомым.

– Такое случается. Знаете, я однажды написал портрет мышки, которую никогда не видел воочию, и был несказанно удивлен, когда некоторое время спустя встретил ее живую копию в одном из портовых городов. Наше сознание или подсознание, или что там еще – не знаю, я не очень сведущ в таких вопросах, – иногда играет с нами странные шутки. Существует мнение, что подобные ощущения и образы – это обрывки воспоминаний из наших прежних жизней.

Иначе как объяснить такое странное явление, как дежа-вю: вам кажется, что то, что вы видите или ощущаете в настоящее время, уже имело место в прошлом. Скорее всего, вы только что пережили нечто в этом роде.

– Возможно, – вынужденно согласилась баронесса. – Барон сказал, что вы много испытали в жизни, несмотря на свой юный возраст.

– На самом деле я не так молод, каким кажусь.

Наверное, море меня «законсервировало».

– Только не говорите этого моим подругам, а то они все подадутся в моряки, и мне не с кем будет посплетничать.

– Хорошо. Обещаю сохранить этот рецепт в тайне.

– Но со мной-то вы поделитесь?

– С вами – непременно. Тем более, что мне самому он ни к чему. Ни один настоящий мужчина не стремится выглядеть моложе своих лет. А в юном возрасте даже наоборот.

– Значит я с полным правом могу причислить себя к категории настоящих мужчин, потому что я тоже не стремлюсь выглядеть моложе, – сказал барон, как раз в это время появившийся на пороге гостиной и услышавший последнее замечание гостя.

– Кто бы сомневался, дорогой, – ответила баронесса, и непонятно было, шутит она или говорит всерьез.

– А как насчет радости чревоугодия? Или настоящим мужчинам не положено быть гурманами? – спросил барон.

Он успел смыть с себя усталость и был в хорошем расположении духа.

– Если ты намекаешь на ужин, то он будет готов через несколько минут. Поскольку мы сегодня сбились с обычного графика, и все очень голодны, я приказала совместить ужин с обедом и подать его к пяти часам.

– Замечательно! – воскликнул барон, потирая лапки. – Боюсь, что до половины шестого я бы не дотерпел.