Из тьмы

– Замечу, рифма выдалась на редкость неудачной, а значит, недостойна описать союз наш брачный. Ведь я всё искренне: слова, порывы, чувства! И для меня дать слово Вам есть тонкое искусство любить, заботиться и выполнять свой долг. На что ещё я годен?..

Он умолк, отложил гитару и мрачно посмотрел на Иру. Девушка вышла из игры и кивком дала понять, что готова слушать.

– А теперь серьёзно. Кому я нужен? Меня терпишь только ты. Рита продолжает дразнить загадочным молчанием, и я догадываюсь, почему: она понимает, что я никто.

Пусть сейчас я ей нравлюсь, и моя сиротская пьяная нищета мнится ей романтичной, но во что выльется наша любовь через десять лет? Она из приличной семьи, её мать – бывшая балерина, отец – банкир. А мне то и дело приходится по сторонам оглядываться, прежде чем заговорить с ней, ведь за гаражами, в парках, у ларьков, за любым углом, на каждом перекрёстке поджидают то коллекторы, то папины бывшие собутыльники. И ладно, если бы последние нам помогали по старой дружбе – так они знай себе угрожают, запугивают и создают ещё больше проблем. Имею ли я право вторгаться в Ритину счастливую богатую жизнь с такой чудной биографией?

– Как я тебя понимаю, – не без горечи в голосе отозвалась Ирочка, представившая, как будет пересказывать Дане историю своей жизни на первом свидании. Тёма продолжил мысль:

– Мы должны друг о друге заботиться. Я готов. Что думаешь?

– Мы вернёмся к этому разговору, когда ты окончишь школу, – засмеялась Ира и покачала головой. Она потрепала мальчика по волосам и нежно добавила: – Пока я советую нам обоим думать, что мы достойны настоящего счастья.

Верь в себя, мечтай о Рите, добивайся её, даже если кажется, что шансов нет. Никто не отнимет у тебя права попробовать изменить свою судьбу.

Тёма слабо улыбнулся и сполз с кровати.

– Ты права. Спасибо за совет. Пожалуйста, не плачь больше. Доброй ночи.

– Подожди, ты уже уходишь? – спохватилась Ира.

– Ты же сама сказала мне идти в постель. – Тёма легко пожал плечами. – Настроение я тебе поднял, на гитаре сыграл, душу излил, а больше я ничего не умею.

Ира раздвинула губы в хитрой улыбке:

– А как же глинтвейн?

Они пили и болтали до пяти утра, поскольку, оказывается, Тёма наварил целую кастрюлю «романтического напитка». Своим хохотом и песнями под гитару ребята разбудили Яна с Джоанной, которые мигом присоединились к весёлой компании, так что на следующий день в школу никто не пошёл.

– Значит, у тебя уже есть ухажёр, – наутро подытожил Тёма.