Этот огонь – ты

Алесса смотрела на огонь, воображение рисовало образы чудищ, которые вылазили из ее детских книжек. Поэтому в девять лет она бросила читать, чтобы запереть монстров внутри сказок.

Алесса нарушила неловкую тишину:

– Расскажи о себе, Енис. Кем ты работаешь? У тебя не будет проблем, что ты весь день со мной?

Он отмахнулся и выпил стакан залпом.

– Да знаешь, то тут, то там.

– Это как?

Енис отвечал с неохотой.

– Там вагоны разгрузил, тут Якова в магазине подменил, за пастуха овец перегнал. Когда нет работы, помогаю отцу со скотиной.

Университет-то я бросил, не потянул школарину[3 - Школарина – обязательный взнос за семестр в университетах Боснии и Герцеговины.].

Алесса вдруг представила, что из головы Ениса растут рога. Как у черта. И от них исходит черный дым.

– Что? Разочарована? – сказал он.

– Вовсе нет. Каждый зарабатывает, как может. У тебя… у тебя что-то на голове.

Енис взбил прическу. Рога не исчезли. Они искрились, как огни в камине.

– Все?

Опять начинается.

Алесса закрыла глаза, надавила на них, потерла веки.

– Тебе плохо?

– Я много выпила, – сказала Алесса и распахнула глаза. Образ черта рассеялся.

– Тогда тебе больше не наливаю, – Енис стал пить из горла бутылки. Он громко глотал и жадно поглощал остатки алкоголя. Алесса знала, чем это попахивает.

Только она почувствовала облегчение, как голос из воспоминаний шепнул над правым ухом: «Алесса…». Она уронила бокал – он разбился о пол – и забормотала:

– Я не там, я не там, я здесь…

– Алесса?

– Я не там.

Я не в коробке…

– Какой еще коробке? – Енис стал убирать осколки. – Ну чего ты?

Алесса встала.

– Не надо. Я сама уберу. Извини, что-то голова разболелась…

Енис выжидающе смотрел, пока она подметала пол.

– Хм. Так что? Мне остаться или уйти?

Алесса поняла, что он имеет в виду. Хочет ли она провести с ним ночь? Ей нравилось флиртовать с миловидным парнем, но заходить так далеко… Что бы подумал Витторио? Последние полгода их брака он изменял ей с певицей из джаз-бара.

Теперь эта шлюха купается в деньгах и красоте известного художника, которых не заслужила. Алесса вдруг стала лучше понимать Амину.

– Да всем насрать, что он думает, – сказала она.

– Эм. Ну тогда я пойду, – ответил Енис.

Он был встревожен, поэтому Алесса обняла его.

– Извини меня, я перепила и плохо себя чувствую. Не обижайся. Надеюсь, завтра пройдет. Скоро увидимся! – и выпроводила его за дверь с мягкой улыбкой на лице.