Аграфена и Братство говорящих котов

Замочки запирали с помощью магии имперских Эсселитов, и снять их до совершеннолетия не было никакой возможности.

Аграфена как-то слышала, что несколько лет назад из их приюта уже пытались сбежать двое мальчишек. Их быстро нашли по этим самым ошейникам. Видно, Эсселиты могли ощущать магию даже на расстоянии. С тех пор мальчиков больше никто не видел. По слухам, беглецов отправили работать в имперские каменоломни, расположенные где-то в самой глуши игурейских провинций.

Триш мечтательным взглядом уставился на висящий в воздухе дирижабль.

– Когда-нибудь я тоже стану пилотом! – сказал он. – Только не военным, а гражданским. Буду летать на дельтаплане или дирижабле! И тогда уже никто не сможет удерживать меня против моей воли!

Он вдруг споткнулся о здоровенный камень и во весь рост растянулся на траве.

– Будем надеяться, что в небе тебе повезет больше, чем на земле! – улыбнулась Аграфена.

Староста деревни жил в самом большом и богатом доме Белой Гривы. Красивый трехэтажный особняк с просторной террасой и несколькими балконами, как и другие дома, был выкрашен в белый цвет.

Посадки деревенских жителей то и дело атаковали вороны, поэтому на участке старосты повсюду стояло множество огородных пугал. Некоторые из них привели бы в ужас и человека, но вороны, похоже, их даже не замечали. За особняком возвышались две большие стеклянные теплицы – цель Аграфены и Триша.

Конечно, ребята прекрасно осознавали, что лезть туда опасно, но именно здесь росли самые вкусные и сочные огурцы во всей округе.

К тому времени, когда они добрались до жилища старосты, солнце уже окончательно скрылось за холмом, и на деревню опустились сумерки.

В окнах окрестных домов зажегся свет, со стороны местного трактира «Ржавая подкова» начала доноситься музыка, раздавались пьяные крики и грохот тарелок.

Аграфена и Триш перелезли через кирпичный забор, окружавший владения, и увидели, что в окнах особняка нет света.

Ребята уже мысленно начали радоваться тому, что они совсем близки к цели, да не тут-то было.

Едва Аграфена и Триш двинулись через огород в сторону заветных теплиц, над дверью особняка зажегся фонарь, и сам староста вышел на крыльцо. Убегать было уже поздно, а спрятаться на открытом пространстве просто негде. Вдоль грядок, на длинных веревках развевалось свежевыстиранное белье.