Наедине с нежностью. Часть первая. Оля

В глазах Людмилы Алексеевны читался такой вопрос, что я невольно себя почувствовал преступником. Антоша прижался к матери и защебетал о том, как он соскучился, и что Оля его обижает, не даёт орешки и кальмаров.

Чтобы поставить все точки над i, я сказал:

– Они у меня ночевали. Пришли уже поздно, после больницы, пока поели, стало поздно. Антоша уснул прямо в кресле перед телевизором, и я их оставил на ночь.

– ??

– Он с Олей спал на диване.

– Да, мама, я совсем не выспалась, Антон вечно, как юла вертится, утром где-то в ногах проснулся.

Людмила Алексеевна в это момент пытливо взглянула на меня, словно пытаясь в чём-то уличить. Но мне и скрывать было нечего.

– Когда выписывают? – спросил я. Это было не праздным любопытством, видимо хлопоты по доставке Олиной мамы домой мне предстояло разделить вместе с Олей.

– Если всё будет как сейчас, то в среду.

Сегодня было воскресенье.

—

Попав на третью улицу от реки, волшебница спросила, где дом башмачника.

Ей указали на небольшой, с парадным крыльцом и мансардой, домик в переулочке. Она поднялась на крыльцо, стукнула массивным кольцом о дверь и стала ждать. Послышались чьи-то шаркающие шаги, и грубый голос спросил:

– Кто там?

– Откройте, это я, ваша тётя.

По ту сторону двери кто-то долго соображал, чья это тётя приперлась, и любопытство преодолело лень. Звякнула задвижка, открылось маленькое оконце в двери и давно не мытая, заспанная рожа выглянула наружу. Волшебница сразу поняла, что это слуга и строгим голосом сказала:

– Я тётя вашей хозяйки.

Слуга, ещё минуту назад знавший, что никакой тёти у хозяйки уже нет, под действием чар Волшебницы, понял вдруг, что она опять появилась, и открыл дверь.

Он ещё не успел впустить гостью, как сверху раздался неприятно-визгливый голос:

– Какого чёрта?

«О», ? подумала Волшебница, ? «это настоящее крысиное гнездо, бедная девочка»!

Неопрятная худая женщина, будто свалилась сверху и сразу стала буравить пронзительным взглядом чёрных бегающих глаз вошедшую.

Через секунду-другую она обмякла, стала ещё неприятнее и заверещала на весь дом:

– О, тётушка, какими судьбами?

И никто уже не вспоминал, что тётя хозяйки умерла два года назад.

Волшебница поднялась наверх в залу, и устало опустилась в кресло. Эта чёртова хозяйка слишком много требовала сил для поддержания в ней уверенности, что именно тётя, её любимая, пришла к ней в гости.