Герой на подработке. Без царя в голове

Эта девочка день за днём снимала с меня пелену отрешённости и заставляла видеть мир в иных красках. Однажды она смогла бы сделать меня живым по-настоящему, если бы только не…

Треклятье!

Нет, пока рано об этом вспоминать!

Столько веков одиночество казалось мне приятной независимостью, а ныне оно смертельной тоской окутывало, как саван. И, быть может, мне стоит влюбить кого-то в себя, чтобы вновь ощутить на себе силу бескорыстной любви и, наконец, получить желаемое. То, что мастер Гастон изо дня в день неустанно твердил, а я беззаботно пропускал мимо ушей – мне нужны были не власть и могущество, а семейный очаг и его тепло.

Но я уже не мог поступить так. Просто-напросто не мог!

С Элдри меня связывали не только любовь и не любовь, мстительная ненависть и безграничная надежда, детские наивные обещания и взрослые нерушимые клятвы верности. Не только мрачное прошлое, странное настоящее и размытое видение будущего. Нас соединяло незримой пуповиной само дыхание вселенных. И начать всё с чистого листа означало перевернуть страницу с ликом Элдри.

С ликом Эветты.

А это могущественному Страннику Междумирья и Разрушителю миров оказывалось никак не под силу.

Анализ дал понять, что насчёт подземных тоннелей вампир не обманул. Я ощутил продолговатые пустоты под землёй вместе с их пыльным привкусом тоски. Чтобы ни случилось с городом крысолюдов, но это было что-то исключительно страшное. Его жители не сами и не по своей воле покинули места обетованные. Тех, кто остался жив, прогнала отсюда прочь некая жуткая катастрофа.

И испытываемые крысолюдами эмоции впитались в кладку настолько, что время до сих пор не сумело поглотить их.

Я поднялся с затёкших ног. До рассвета, судя по отблеску звёзд, было ещё не меньше получаса, а, значит, имелось время прибрать за собой – элементарно выбросить трупики и затереть линии гниловатой соломой. Но мне было лень. А безнаказанность после убийств «под вампира» поощряла беззаботность. Так что я задумчиво поглядел на улики магического ритуала и преспокойно пошёл куда глаза глядят.

До первого луча солнца возвращаться в снятую мной комнатушку я не был намерен.

«Хм, что за комнатушку?» – может быть кто-то спросит.

Вроде бы я не писал о том раньше, но, чтобы не привлекать внимание Стаи еженощными уходами, я и Марви разыграли вспыхнувшую между нами страсть и желание уединиться. Подобному легко поверили. Женщина была любвеобильна, не отличалась глубиной привязанностей и регулярно меняла мужчин.