Ваня

– В командировку ты Ванька завтра поедешь, – решился Иваныч и припечатал ладонью по столу.

Я даже услышал, как тот бедный застонал от такого хлопка.

– Надолго? – наконец, с облегчением, выдохнул я. – А то у меня скотина, матери тяжело вёдра таскать, сам понимаешь.

– Надолго, Вань. Хотя это от тебя больше зависеть будет, – опять начал говорить загадками он, – Дело предстоит непростое, ответственное и среди всех претендентов, выбор пал на тебя.

– Куда ехать-то хоть? – спросил я.

– В Москву вначале поедешь, – охотно ответил Иваныч, – Там тебе всё расскажут.

– Иваныч, ну ты хоть намекни, к чему готовиться-то? – попросил я, – Может, инструменты какие взять, вещи собрать?

– Там тебе всё дадут, Ваня, – улыбнулся тот, – В общем, завтра, чтобы как штык был в семь утра на проходной. И паспорт не забудь. Да, чуть не забыл, вот тебе путёвка, дуй в бухгалтерию, там тебе командировочные дадут, потом домой, вещи собирать.

– А редуктор? – удивился я.

– Я тебе сейчас дам редуктор, – погрозил мне кулаком Иваныч.

 – Сказано же: «Юрка всё соберёт»!

– Он криворукий, Юрка этот, – возмутился я, – вот встанет завтра Витька на трассе…

– Ну ты накаркай ещё, – строго обрезал меня механик, – а ну, брысь выполнять.

– Есть, – по-военному и с улыбкой ответил я, схватил путёвку и пошёл в бухгалтерию.

Бухгалтерия у нас в отдельном корпусе. Я взял бумажку из рук Иваныча, осторожно, двумя пальцами, за уголок, чтобы не испачкать и отправился в раздевалку, чтобы вначале руки помыть.

И переоденусь сразу, пожалуй, не то мазутом всю контору перепачкаю, всё равно потом домой ехать.

Татьяна Михална пробежала глазами бумагу, строго осмотрела меня с головы до ног, подписала, припечатала сверху несколькими штампами и вернула путёвку обратно.

– Так, с этим в кассу, – произнесла она дежурную фразу.

– Да знаю я, – улыбнулся я.

– Ты мне смотри там, чтобы на каждую копеечку чек был, – пригрозила она мне пальцем, – знает он.

Я шмыгнул обратно в коридор, прошёл вперёд два кабинета и постучался в третий, с надписью над окошечком: «Касса».

Оно открылось и там, словно в телевизоре, появилось симпатичное личико нашей кассирши. Ксюха девка видная, но замужняя, а нравы у неё строгие, приставаний она очень не любит. А я и не пристаю. Наверное, один на весь завод, хотя внимание обязательно уделяю, то конфетку какую к чаю подсуну, то просто слово доброе. Но я без намёка, нехорошо в чужую семью лезть, это исключительно в корыстных целях.