Ваня

Например, зарплату чуть пораньше получить, чтоб потом, после работы в очереди не толпиться. А внимание любая девка любит, особенно если взамен ничего и не просишь.

– Ой, Ваня, привет! – она сразу сменила строгое выражение лица на улыбку. – Тебе чего? Вроде день только начался, до зарплаты ещё далеко.

– В командировку вот еду, в Москву, – улыбнулся я и протянул ей документ, – так что вот. Как белый человек, по площади хоть прогуляюсь.

– П-ф-ф, тоже мне чудо какое – Красная площадь, – смешно скорчила нос кассирша, – Я вот за границу хочу.

– А чего там, за границей этой? – отмахнулся я. – Одни деньги на уме. Ты лучше с мужем своим к нам в деревню приезжай, я вам такие места покажу, про свою Европу думать забудете.

– Чего я там в лесу не видела, – вздохнула она, – а вот Париж, – она закатила глаза и зажмурилась от удовольствия.

– Эх, Ксюха, не понять вас, богатых, – улыбнулся я, – Я вот в Карелию хочу. Там говорят рыба, на голый крючок клюёт, представляешь?

– Что мне твоя рыба, я её на базаре сколько хочешь куплю, – улыбнулась в ответ кассирша.

Я принялся выводить буквы в указанной строчке. Несколько раз пришлось лоб наморщить, чтобы без ошибок вышло. Судя по улыбке Ксюши, не особо-то и успешно.

– Да куда же ты закорючку-то ставишь? – вовремя остановила она меня. – Напротив фамилии своей надо, да, вот здесь.

Я успешно сдал ей расходник. Ксюха ещё раз проверила за мной, подписала сама и начала отсчитывать деньги.

– Тебе покрупнее или с разменом? – спросила она.

– А как тебе удобнее, так и давай, – махнул я рукой, – в магазине разменяют.

– Тогда гони тридцать два рубля, – сказала она, – а то мелочи совсем нет.

Я сунул руку в карман и высыпал перед ней целую горсть монет, вперемешку с гайками и шайбами, даже пара семечек обнаружилась. Ксюха улыбнулась, пощёлкала мелочь себе в ладонь, рассыпала её по ячейкам, и прибавила к командировочным ещё сто пятьдесят рублей. Остатки я снова сгрёб в карман, не забыв прихватить и семечки.

Автобус докатил меня до деревни минут за двадцать. Старый он уже, вечно грохочет, подпрыгивая на неровностях и ухабах. Уставшая, побитая жизнью коробка включает первую передачу с хрустом и заставляет морщить нос. Мне, как хорошему слесарю, тяжело слышать подобные вещи.

По большому счёту этот автобус давно пора на капитальный ремонт отправлять, да только хозяин будет выжимать его до последнего вздоха.