Ваня

Потом, конечно, станет круглые глаза делать, когда счёт на запчасти увидит, да ругать водителя, который уже не первый год просит отремонтировать старую железку, мол, ты во всём виноват, лихачил.

Серёга – парень хороший, он на этом тарантасе не первый год работает и если бы не он, старый автобус уже давным-давно был бы прописан на свалке. Хозяин это всё понимает, да кто же любит с деньгами расставаться? Вот и ругается.

Дом встретил пустотой, хотя это, конечно же, неправда. Во дворе бегал пёс Шарик и при моём появлении сразу завилял хвостом и принялся подпрыгивать на задних лапах, в попытке лизнуть меня в лицо.

Кошка Машка выбежала с заднего двора, но увидев меня, сделала важный вид и стала лапы вылизывать.

– У, засранка, – погрозил я ей пальцем, – попросишь у меня сметаны ещё.

Машка лишь тихо мяукнула в ответ и продолжила прихорашиваться.

Дома дел всегда хватает, так что день пробежал в заботах. К вечеру пригнали корову и пошло по новой. Пока всех накормил, пока навоз в яму перевозил, ну а затем в душ и ужинать.

Живу я до сих пор с матерью, все потому, что не женился ещё, да и не собираюсь пока. К тому же одну её тоже не оставить: хозяйство большое – тяжело будет.

– Ваня, – крикнула она из дальней комнаты, – тебе трико положить?

– Мам, ну какое трико? – возмутился я, вначале как следует прожевав. – На дворе август месяц.

– И что? Август ему, а по гостинице в чём ходить будешь? – прилетел ответ.

– Ну, мам…

– Не мамкай, мне лучше знать, – появилась она в дверном проёме, подперев руки в бока.

 – Как приедешь – позвони, чтоб я не волновалась.

– Хорошо, – кивнул я и вышел из-за стола, чтобы помыть посуду.

– Ох, не нравится мне всё это, – вздохнула мать, – Илья ничего не сказал? Куда, зачем, как долго ты в командировку?

– Нет, – ответил я, громыхая чашкой в раковине, – он вообще какой-то странный был, ничего толком не объяснял. Езжай, говорит, Ваня в Москву, там тебе всё расскажут. Да, кстати, там командировочные сразу выдали, я их в шкатулку положил.

– Ох, Ваня, Ваня, – всплеснула руками она, – сам-то на что жить будешь? Это ведь Москва.

– Ничего, Иваныч сказал, что там кормить будут, – отмахнулся я. – До зарплаты ещё неделя, а у поросей комбикорм почти закончился. Я соседу, Кольке заказал, ты главное ему напомни, он всё к субботе привезёт.

– Эх, сынок, вырос-то ты как, – улыбнулась мать и села за стол, подперев голову руками. – Будь осторожнее, Москва она хоть и красивая, но очень коварная.