Ветер снимает шляпу

И пробежавшись глазами по репортерам, жующим втихаря эклеры, глупышкам-кокеткам и критикам, что ждали подходящего момента, дабы высказать Варду своё почтение, увидел её улыбку.

Грейси пришла на выставку со своей старшей подругой, замужней чудачкой Анжелиной Лайтрейн. Заметив Варда с подзорной трубой, Грейси ему подмигнула. И без тени смущения крикнула:

– Ищете жертву искусства? А знаете, мистер Олдмен, я тоже рисую! Не хотите взглянуть?

Вард растерялся, немедленно спрятал подзорную трубу в карман.

И отвернулся, будто пёс, стащивший с обеденного стола кусок телятины.

Но тут кто-то похлопал его по спине лёгкой ладонью, и пропел:

– Мистер Олдмен, ку-ку! Меня зовут Грейси Льюис.

Я тоже рисую. Посмотрите?

– Э-э-э… – Вард обернулся.

Вместо пузырьков шампанского в глазах Грейси резвились солнечные зайчики. Она улыбалась. И Вард мягко заметил:

– Милочка, вообще-то здесь моя выставка. Все смотрят на мои работы.

– Да, весьма тоскливо… – отметила Грейси.

 – Ваши работы прекрасны сами по себе. В особенности «Небеса» и «Ангелы-птицы»! Но вот выставка и все эти «самые лучшие люди» – всё это весьма тоскливо. Так, что вы даже потихоньку решили напиться. Теперь веселее?..

– А вам не кажется, что вы многое себя позволяете? – хмыкнул Вард.

– А вам не кажется, что вы слишком хмурый? Как толпа ворон у недостроенной церкви, – улыбнулась Грейси. Она была вдвое младше Варда и не стеснялась своих мыслей. – Энджи сказала, что вы почти волшебник! А вы даже не хотите взглянуть на мои рисунки.

А ведь вы могли бы дать им жизнь! Неужели вам интереснее топтаться среди всех этих зануд и пить вот эту горькую дрянь?

– Вы слишком молоды, мисс… Как там?.. Льюис. У меня перед этими людьми есть некоторые обязательства.

– А мне казалось, что у художника только одно обязательство… – тут голос Грейси дрогнул.

– Какое же? – приблизился к ней Вард.

– Видеть то, что другим не дано. Вот вы когда-нибудь видели улыбки птиц, улетающих в дальние страны? Н-и-к-о-г-д-а, – обиженно прошептала Грейси.

 – А вот я видела. И без всякой подзорной трубы! – бросила она и, толкнув Варда одним лишь взглядом, выбежала на улицу.

– Грейси! – громче всех правил приличия крикнул Вард. – Грейси, постойте!

И он вылетел за ней, надеясь, что девушка не пропала или не превратилась в жабу, как это делали все сказочные принцессы.

– Грейси Льюис! – звал он.