Виктория-Стич. Две королевы

И чувство такой утраты тоже было ей хорошо знакомо: власти Висклинг-Вуда снесли её великолепный готический дворец, со всеми его островерхими башенками и сияющими люстрами.

Наоми сидела, печально склонив голову над своим супом.

– Так ведь я-то мало что могу тут сделать. Маме с таким трудом удаётся сводить концы с концами с тех пор… с тех пор, как умер папа. И вообще… – Она подняла глаза и снова попыталась улыбнуться. – Да ладно, не бери в голову. Давай лучше поговорим о тебе. Может быть, ты останешься здесь подольше? Я была бы так рада! Знаешь, мне так одиноко по вечерам, когда мамы нет дома.

Виктория-Стич моргнула. Её удивляло и даже немного раздражало внезапное чувство привязанности к этой человеческой девочке, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Оказывается, у них гораздо больше общего, чем она могла себе представить. Хотя у неё никогда не было отца. Да и матери тоже, если уж на то пошло. У неё не было никого – кроме Селестины.

– Ну, думаю, я могла бы остаться на ночь, – согласилась она.

Наоми радостно захлопала в ладоши.

– И ещё я бы не отказалась от горячей ванны, – сказала Виктория-Стич. – С пеной, – добавила она с надеждой.

– Ну конечно! – кивнула Наоми. – Думаю, ты как раз поместишься в чайной чашке! – Она достала чашку из кухонного буфета и принялась вертеть её в руках, словно о чём-то задумавшись. – А знаешь, – сказала она, – у меня ведь есть кукольный домик. Там, наверху, в спальне. Остался с тех пор, когда я была маленькой. Там полно всякой мебели! Есть даже маленькая кроватка.

Ты могла бы поселиться в нём! И мама никогда тебя там не найдёт. Ты будешь в полной безопасности! Пойдём со мной поищем его!

Она нетерпеливо махнула рукой, зовя Викторию-Стич за собой. Та поднялась, разгладила платье и, вскочив верхом на свой цветок, полетела вслед за Наоми, которая уже поднималась по скрипучей лесенке на второй этаж.

– Вот моя комната, – сказала Наоми, открывая из коридора наверху дверь в комнату, полную ярких красок.

Виктория-Стич влетела в неё, по-прежнему держась ближе к потолку, и завертела головой.

Здесь было на что поглядеть. Стены сплошь завешаны картинками из модных журналов, на потолке сияют разноцветные светильники. На столе у окна громоздится какой-то странного вида ящик, а полог над кроватью усыпан блёстками, сказочно мерцающими под лампочками. Возле кровати стояла фотография в рамке, с которой улыбались трое людей.

– Это твой папа, да? – спросила Виктория-Стич, указывая на снимок.

– Ага.