Всё из-за тебя, Итан

– У нас здесь места ни за кем не закреплены, – продолжает мистер Чарльз. – Так что занимайте любое свободное. Вот задание, которое я бы попросил вас сделать. Не торопитесь, время есть, мы в этом разделе пока недалеко продвинулись. Потом дам ещё кое-какие расчёты.

Киваю, забираю папку. К тому времени, как я оборачиваюсь, все уже расселись, осталось только два свободных места.

Сюзанна кивает на одно из них – в третьем ряду, бок о бок с ней. Другое – чуть дальше, рядом с нескладным парнишкой: жирные волосы и прыщи.

Я тащусь по проходу, держа курс на Сюзанну.

– Ты же не станешь садиться с Германом? От него воняет, – шипит она, наморщив нос, и помахивает рукой, словно пытаясь отогнать неприятный запах, потом хихикает.

Я собираюсь расположиться рядом с ней, но краем глаза замечаю, как опускаются плечи Германа, и задумываюсь. Может, Сюзанна и популярна, но то же можно сказать и про Кейси, а она не стала бы ни над кем издеваться, что бы о нём ни думала.

– Лучше сяду сзади.

– Как хочешь, – пожимает плечами Сюзанна, косясь на меня.

Сажусь рядом с Германом. Тот слегка улыбается. Впрочем, Сюзанна была права: от него воняет. Лежалыми чипсами.

Растерянно улыбаюсь в ответ, и он раздувается от гордости, будто рыба-шар. Но я не уверен, что готов его поощрять. Не уверен, хочу ли, чтобы моим первым другом в палм-нотской средней школе стал парень-вонючка. Не уверен, хочу ли вообще заводить друзей.

И заслуживаю ли чьей-то дружбы.

Воспоминания

Вернувшись в тот день из школы домой, я вижу, как папа пытается вытолкать «недвижимость» дедушки Айка из гаража на подъездную дорожку, где уже высятся штабеля коробок.

Я впервые вижу этот пикап, даже более старый и ржавый, чем тот, который дедушка Айк водит сейчас. Сам дедушка Айк изо всех сил упирается в борт, пытаясь затолкать машину обратно в гараж.

– Нельзя его выбрасывать, – утверждает дедушка Айк. – Это моя собственность. Антиквариат, можно сказать. К тому же на днях я собирался его починить.

Родди приваливается к стене гаража, наблюдая эту картину.

– А дед прав, пап, – наконец говорит он. – Нельзя его просто так выбрасывать.

В итоге папа, вскинув руки, признаёт поражение и гордо удаляется в дом.

Перед ужином я поднимаюсь к себе в комнату и усаживаюсь на подоконник. Потом долго смотрю, как ветерок раздувает бороды испанского мха, свисающие с деревьев, и как медленно пересыхает во время отлива болото, отдавая всю свою воду океану.