Гваделорка

И тонкая беспомощная шея. Андрюшка, видимо, подумал что-то похожее.

– Да зачем?.. – пробормотал Федя.

– Ага, зачем?.. – повторил за ним Андрюшка.

– Ну… вы вчера вон как заступились за меня. Вместе…

– Ну и что? Не ради подарка, – насупился Трубин.

– Да. Не из-за него ведь… – согласился Чикишев.

Никель шевельнул шарики, щелкнул ими друг о дружку. И, глядя на них, объяснил:

– Ну… я тоже не из-за этого. А так, на память…

Федю и Андрюшку словно кольнуло холодной иглой. Одинаково. (Они потом признались в этом, когда вспоминали тот случай.

– На какую еще… память? – выговорил Федя.

Андрюшка же опасливо промолчал.

Никель опять вскинул глазищи.

– Да, вы ведь не знаете… Завтра меня увезут в Москву. На операцию.

Трубин и Чикишев опять посмотрели друг на друга. Потом на шарики.

– Ни фига себе!.. – вполголоса сказал Федя.

– Это… на сердце, да? – неуклюже выговорил Андрюшка.

– Ну да… – с ненастоящей беззаботностью отозвался Никель. И стал смотреть в окно.

Федя посильнее свел брови и решил:

– Ты вот что! Ты шарики сейчас не дари, а отдашь нам, когда вернешься.

Никель глянул на них, словно из темного пространства:

– «Вернешься». Вы же сами понимаете… Это же сердце, а не аппендицит. Сколько там шансов?.. Родители не хотели даже, чтобы операция… а я заставил согласиться. Надоело жить, как в клетке… Ребята, вы возьмите… Посмо?трите потом на них и вспомните про меня. А я буду знать про это и думать там о вас…

Тихо-тихо стало. Наконец Федя выговорил:

– Чо про нас думать-то…

Никель лег щекой на локоть.

– А потому что… я и раньше про вас думал. Вы такие… крепкие. Думал: вот бы помирились навсегда, а я бы с вами… подружился. Как мушкетеры… Ну, я никакой не мушкетер, конечно, только все равно… хотелось…

И ясно было Трубину и Чикишеву, что похожий на журавлиного птенца Никель говорит это, потому что боится: вдруг потом не сможет сказать уже никогда… («Еще бы секунда – и я бы заревел», – хмуро признавался потом Феде Андрюшка.

Федю вдруг осенило.

– Ты тогда вот что! Возьми это!..

Он выхватил из брючного кармана деревянный свисток. Простенький, из тонкого тополиного сучка. Такие свистульки туренские мальчишки умели делать еще в позапрошлом веке, и умение это сохранилось до наших дней. Вот Федя и смастерил недавно (и был выставлен из класса за то, что пробовал свое изделие на уроке; хорошо, что Юлия Васильевна свисток не отобрала).