Гваделорка

Там на берегу стоит халупа

Старого, как мамонт, рыбака.

– Ага! – оживился Андрюшка. – А еще так:

Есть у деда маленькая внучка,

Очень непонятная она.

На песке рисует закорючки,

Чтобы сразу смыла их волна.

– И вот про такое… – вспомнила Лорка.

Остров – он на бабочку похожий,

Если в море поглядеть со звезд.

А дальше не помню, я один раз только слышала. Непонятная такая песня и печальная… Что, мол, будет с девочкой, если бабочка сложит крылья. Наверно, девочка про это и пишет на песке…

– Может быть, – очень серьезно согласился Никель.

– Чего? – вздрогнул Ваня.

– Сделался какой-то не такой…

В любом другом месте – дома, в классе, в компании на улице, где угодно – он сказал бы: «Нет, все в порядке». Но здесь… даже капелькой неправды не хотелось портить нынешнюю ясность отношений. А еще… может быть, признание уберет тревогу (глупую такую, непонятную!).

– У меня дурацкий характер, – откинув голову и щурясь на солнце, признался Ваня.

– Какие? – быстро спросил Никель. Он сразу почуял что-то.

– Ну, как сегодня… – выговорил Ваня. – Гваделупа эта. Уже который раз. Сперва вспомнил книжку Жюля Верна, там про этот остров. Потом… про маму. У нее турпоездка за океан, на разные острова, в том числе и на Гваделупу… А сейчас вот снова… И про остров, и песни эти. И как заноза…

Его не стали убеждать, что все это ерунда и нет никакой причины для тревоги.

Лорка сказала:

– Я знаю, так бывает. Вроде все хорошо, а внутри что-то грызет. Из-за какого-то случайного слова или картинки в голове… Тут одно только лекарство: противовес.

– Какой… противовес? – жалобно сказал Ваня. Но от одних только Лоркиных слов стало спокойнее.

А она продолжала:

– Надо придумать что-нибудь связанное с этой причиной, только наоборот. Чтобы переделать ее… в другую сторону…

– Чегой-то непонятно, – вставил Федя.

– Очень даже понятно, – возразил Никель.

– Не мешайте, сейчас Лорка объяснит, – сказал Андрюшка.

И Лорка объяснила:

– Если, например, привязалась печальная музыка, я ее не пытаюсь прогнать. Все равно вернется. Я стараюсь этот же мотив превратить в танец. Или в марш. И ты… представь что-то хорошее про Гваделупу.

– Что? – неловко сказал Ваня. Мол, и рад бы, но как?

А Никель вдруг быстро сел в траве.

– Сейчас будет танец и марш…

– С чего ты взял? – удивился Федя.