Гваделорка

А остальные удивились молча.

– Не знаю… Чувствую… – объяснил Никель. – Подождите…

Стали ждать и ждали недолго. С крыши, которая козырьком нависала над Никелем, донесся бодрый вопль:

– Эй! Ловите меня!

Блик на звездном глобусе

1

На высоте двух метров стоял пацаненок лет восьми. Округлый такой, с коротенькой стрижкой медного цвета (вроде как у Квакера) и коричневыми глазами-пуговицами. В трусиках, похожих на мятую набедренную повязку из рыжего трикотажа, и в такой же рыжей майке – очень широкой и очень короткой.

Между майкой и «повязкой» во весь размер открывался выпуклый животик, середину которого украшал аккуратный, как дверной глазок, пуп. На загорелых коленях белели квадратики пластыря. На лбу – тоже…

– Явление с небес… – проговорил с удовольствием Никель и подвинулся в траве. – Ты как там оказался?

– Я шел по Кольцовскому переулку, а в нем гуси. Я тогда пошел через двор бабки Решеткиной, а в нем еще одни гуси, – обстоятельно разъяснило «явление».

 – С их подлым фюрером Горынычем… Я тогда – на поленницу, потом на одну крышу, на другую, а потом сюда… Вот… Вы будете ловить меня, й-ёлки-палки, или я так и должен торчать на солнечной раскаленности?

– Подумаешь, раскаленность, – сказала Лорка, – тридцати градусов нет… А прыгнуть-то боишься, да?

– Конечно, боюсь. Я могу хоть с какой высоты прыгать в воду, а на землю мне опасно. У меня повышенная плотность массы, – сообщил пацаненок.

– Это Тростик, – шепотом сказала Ване Лорка.

– Как? – не понял тот.

– Тро-стик. Имя такое.

– Неподходящее, – шепнул Ваня. – Тростик должен быть, как тростинка.

– А его так зовут «от наоборот». И к тому же полное имя – Трофим…

Федя, Андрюшка и Никель тем временем встали под краем крыши – ловить «повышенную плотность». Вытянули руки. Но Федя вдруг сказал:

– Никель, ты это…

– Ну чего! – тонко возмутился Никель.

 – Я же не стеклянный!

– Ну, Никель… – проговорил и Андрюшка. Мягко так и… неумолимо.

– Зануды какие! – буркнул Никель, но послушался: отошел назад.

А Ваня наконец сообразил: прыгнул к сараю, встал рядом с Андрюшкой, тоже поднял растопыренные ладони.

«Плотность массы» у Тростика и правда была изрядная. Тем более что он сиганул с крыши не прямо, а с прискоком – сперва вверх, а потом уже в руки «спасателей». Те охнули и присели.