Гнев духов

Тигриный Волк аж подпрыгнул, ошарашенно выпучив круглые глаза:

– Что?!

– Что? – невинно поинтересовалась Снежана, придвигая ведро ближе к очагу.

Пыхтун отер лицо, встряхнулся:

– Ой, как жарко. Я даже вспотел!

– У нас трута нет совсем. Принесешь?

– Конечно, – кивнул охотник. – Соберу, когда ловушки проверю. Есть у меня приметная береза у тропы. И сама трухлявая, и с грибами.

Он потянулся к своему заплечному мешку, что лежал над очагом под краем кровли. В самом теплом месте, дабы всегда оставался сухим.

Пыхтун заглянул внутрь, проверяя содержимое. Снял сверху и добавил к общему грузу еще два мешочка из тонкой замши.

– Оделся бы сперва, Пыхтун! – укорила девочка. – Куртки не нашел, а уже за сумку хватаешься.

– И так жарко… – ответил тот и тут же вскрикнул: Снежана, не удержавшись от соблазна, все же плеснула ему в горячую спину еще горсть холодной воды. Охотник, крутанулся, выгнувшись, кинулся на нее: – Ах, ты…

Девочка с визгом кинулась спасаться, нырнула под пологи, выскочила наружу, со всех ног помчалась к священной иве, петляя между охотниками, женщинами и детьми.

Тигриный Волк гнался за нею до общего котла, возле которого неожиданно наскочил на отца, уже опоясанного ножами и топором.

– Чего разбегались, как зайцы?! – изумился Ломаный Клык, придержав Тигриного Волка за плечи.

– Да она! Она… – возмущенно начал паренек… и закончил: – Нашла когда!

– Только-только мужем с женою назвались, а уже раздорите, – укоризненно покачал головой отец. – Никак, Снежана лишнего требует?

– Ничего, я не сержусь! – во всеуслышание заявила девочка и торжественно прошествовала мимо юного охотника.

 – Тигриный Волк, приходи кушать. Суп уже готов. Дети, осторожнее!

На ее пути опять оказались Гнездо Осы и Трескун – но на этот раз они только засмеялись.

– Я собираюсь проверять ловушки, – коротко произнес Ломаный Клык.

Он уже был одет в дорогу: сшитые мехом внутрь штаны, плотно обтягивающие ступни поршни из толстой лосиной кожи, перехваченная широким ремнем куртка, свисающая почти до колен.

Надевалась куртка, разумеется, через голову, но для удобства на груди был разрез, застегивающийся на три петли пахучими можжевеловыми палочками. На случай дождя у куртки имелся глубокий капюшон – но пока, за ненадобностью, он свисал за плечами. В такой одежде в лесу было тепло и удобно в любое ненастье. Хоть в снегу ночуй! Для красоты же на правой стороне груди были пришиты десятки петелек с когтями рысей и барсуков, клыками енотов и росомах.