Граф Дырокола

А вот Миша не казался довольным: только что был оболванен сотрудник аэропорта, и хотя делалось это с единой целью – помочь Горану, легче не становилось. Не обману учили сына родители.

Фокус с гипнозом благополучно позволил княжескому отпрыску одолеть и все последующие «уровни», но когда Горан обозрел самолет, к которому катил его автобус (с этим зверем юнец уже примирился), его обдало волной ужаса.

– Да это же дракон! Самый что ни на есть дракон!

И понять его очень даже было: на фоне тёмно-синего неба, подсвеченное огнями внутри и снаружи, воздушное судно в вечернюю пору выглядело внушительно, помпезно и мощно.

Страх завладел телом вампира, в особенности ногами, которые желали нестись прочь и как можно дальше, но долг высокородного дворянина из рода, где на гербе главенствовал дракон, велел ему встретить чудовище лицом к лицу, как полагается сыну и брату Дракулы.

– Это всего лишь машина, друг, она не дракон вовсе, – пытался успокоить взбунтовавшегося графа Михаил.

– Он же пожирает людей! Вон, как послушные овцы идут они ему в пасть! – едва ли не кричал Горан, указывая рукой на трап, по которому поднимались пассажиры, проходя в открытую дверь самолета.

– Да никто никого не ест! Идем, это такой же автобус, только с крыльями. Ну же, Гор, будь послушным. Пожалуйста! – Млада умоляющим голоском воззвала к благоразумию знакомца. А затем мягким движением перехватила бледную ладонь вампира и ласково сжала своими маленькими ладошками.

Девичья магия до сих пор таит в себе массу секретов, по сути, частично владея гипнозом.

Даже Горан будучи вампиром не устоял против этих чар, поддавшись этой магии. Он, как (овца) и другие пассажиры, не выпуская миниатюрной руки, которая в его ладони целиком спряталась, смиренно взошёл по чудной лестнице, а затем – внутрь салона. Рядом с Ладкой оказалось место, куда и усадили взволнованного графа, удачно – у круглого оконца, где он мог с любопытством рассматривать всё, что происходило снаружи. Дракон не торопился переваривать добычу, очевидно, уже изрядно подкрепившись. Но одна пытка сменила другую.

Перед полетом всех попросили пристегнуть ремни. Это вызвало новую волну дискомфорта у свободолюбивого горца. Он вдруг ощутил себя узником перед какой-то предстоящей пыткой.

Но вот откуда-то, не иначе как из стены, раздался невнятный, скомканный говор – командир корабля приветствовал людей на борту и обещал приятный полет. Но Горану чудилось, что то драконий глас и лучше не становилось.