Граф Дырокола

– Вкусно, да? – улыбнулась отчего-то довольная Ладка.

– Да. Хочу ещё! – потребовал сосед по старой привычке барским тоном.

– К сожалению, дают только один стаканчик сока, – призналась девушка. – Вот прилетим домой, купим тебе литр такого сока. Или три.

– Я хочу сейчас, а не потом, – угрюмо зазвучал голос графа. В серых глазах заискрилось золото.

– Но дают только один… стаканчик… – Ладка испуганно заерзала в кресле.

– Эй! Слуга! – окрикнул отошедшего с тележкой стюарда Горан. – Подойди сюда.

Молодой человек, десятью годами старше звавшего его пассажира, обернулся и обратил рассеянный взгляд – в тот момент он наливал в очередной пластиковый стаканчик воду.

– Я желаю ещё этого чудесного пития! – громогласно объявил Горан. Даже Миша с Гошей услышали и, подобно Ладке, завертелись на своих местах.

– Да, конечно, – тупо уставившись на малолетнего пассажира, промямлила жертва гипноза.

Молодой человек в недоумении посмотрел на стаканчик с водой, потом вернулся к тележке и, проигнорировав пассажирку, которая ожидала ту самую воду, наполнил томатным соком другой стакан.

– Ваш сок, господин, – проговорил он сонным голосом, протягивая юнцу с тонкими усиками затребованный напиток.

– Ты свободен, – раздалось в ответ.

– Мог бы и спасибо сказать, – упрекнула Ладка. Чего-чего, а грубость и невоспитанность она не уважала.

– Зачем? Это его обязанность, – пожал плечами младший брат Дракулы.

На этом Горан не остановился, когда настал черед сэндвичей, на квадрате его откидного столика образовалась горка из бутербродов с курицей и индейкой. И чем сильнее полыхали золотом глаза соседа, тем сильнее мрачнело Младино личико. Она дала себе слово, сделать всё возможное, только бы Горан не пристрастился к злоупотреблению гипнозом, признаки чего она наблюдала. Конечно же, дома, а пока придется потерпеть до того, как её сосед-безбилетник благополучно не покинет самолет.

Миша Солнцев прекрасно всё видел, но ничем не мог помочь сестре, да и в его ли власти это было? Тот факт, что с недавних пор он приходился кровником вампиру, не наделял его особой властью над своевольным юнцом, а быть постоянным надзирателем новому другу претило Михаилу сильнее всего.

«Вот попадет в совершенно другую обстановку, познакомится с хорошими людьми и сам переменится», – уверял себя Ладкин брат.