Данни, чемпион мира

– Тёмной-тёмной ночью, – сказал папа, – он крадётся по улицам и ищет дома, в которых спят дети. БДВ такой высокий, что может заглядывать в окна второго и даже третьего этажа, и, когда он видит, что в комнате спит ребёнок, он открывает свой чемодан и…

– Чемодан? – переспросил я.

– У БДВ всегда при себе чемодан и труба, – объяснил папа. – Длинная и узкая, как фонарный столб. А в чемодане он носит порошки. Так вот, он открывает чемодан, выбирает самый подходящий порошок… высыпает его в трубу… просовывает трубу в открытое окно… и дует… и порошок разлетается по комнате… и ребёнок его вдыхает.

– И что тогда? – спросил я.

– И тогда, Данни, ребёнку начинает сниться восхитительный и поразительный сон… и когда в этом сне наступает самый восхитительный и поразительный момент… тогда волшебный порошок делает своё дело… и сон перестаёт быть сном… и становится явью… и вот ребёнок уже не спит в своей кроватке… он теперь там, где происходят события его сна… и он участвует в этих событиях… уже по-настоящему.

А дальше я расскажу тебе завтра. Уже поздно. Спокойной ночи, Данни. Засыпай, мальчик.

Папа поцеловал меня, прикрутил фитиль нашей маленькой керосиновой лампы, и она погасла. Он уселся перед дровяной печкой, которая излучала в тёмной комнате ровное и красивое красное сияние.

– Папа, – шепнул я.

– Что?

– А сам ты видел Большого и Доброго Великана?

– Один раз, – сказал папа.

 – Всего один раз.

– Видел?! Где?

– Я стоял за нашей кибиткой, – сказал папа, – и была ясная лунная ночь, и я посмотрел вверх и вдруг увидел, как с вершины холма сбегает кто-то невероятно высокий. Он бежал вприпрыжку, гигантскими шагами, а за ним развевался чёрный плащ, как будто птичьи крылья. В одной руке у него был чемодан, а в другой – труба, и когда он добежал до высоченной живой изгороди на краю поля, то попросту через неё перешагнул.

– А ты испугался, папа?

– Нет, – ответил папа.

 – Только изумился. Это было странно, но не страшно. А теперь спи. Спокойной ночи!

3

Машины, воздушные змеи и воздушные шары

Папа был отличным механиком. Люди везли машины к нему на ремонт издалека, за много миль, вместо того чтобы завернуть в ближайшую ремонтную мастерскую. Папа любил моторы.

– Бензиновый двигатель – это чистое волшебство, – сказал он мне однажды.