Две кругосветки

Симонов аккуратно приподнял соломенную шляпу, вытер платком пот со лба. В его умных карих глазах запрыгали насмешливые искорки, но отвечать Иван Михайлович не торопился. Всем своим видом он давал понять, что у Адамса есть шанс самому сделать правильный вывод.

– Видно, очень уж залив походит на реку, – поразмыслив, предположил Роман.

– В точку. Португальцы открыли его в день святого Януария и приняли за устье реки. Вот и назвали морской залив Рио-Жанейро – «река Януария». А вообще-то у этой бухты есть своё, местное, название – Гуанабара.

 – Симонов хлопнул себя по коленям и поднялся. – Ну-с, давайте-ка к делу! Пора инструмент устанавливать.

* * *

Роман не отозвался: мимо острова медленно шёл купеческий корабль под португальским флагом.

– Смотрите, смотрите, на палубе-то у него целый зоосад! – в восторге закричал гардемарин и, схватив подзорную трубу, навёл её на палубу «купца».

На верхней палубе португальца, возвращавшегося с африканских берегов, было выставлено несметное число клеток с попугаями и обезьянами.

Роман, улыбаясь, рассматривал плавучий зверинец. Вдруг улыбка сползла с его лица.

– Что это? Ужас какой, вы только посмотрите, Иван Михайлович! Этот «купец» никакой не купец, а настоящий работорговец! У них вся нижняя палуба невольниками забита. Их там, верно, человек пятьсот, не меньше.

Множество полуобритых голов торчало из грот-люка[14 - Грот-люк – люк на палубе судна, впереди грот-мачты (средней, самой высокой мачты на корабле).].

В основном это были подростки, лет двенадцати-четырнадцати. У них были страдальческие, изнурённые голодом лица. Они что-то кричали, плакали. Их хозяева-португальцы, занятые своими делами, не обращали на жалобы и вопли невольников ни малейшего внимания.

* * *

Адамс с треском захлопнул складную трубу, отвернулся. Что за алчные, бессердечные люди эти работорговцы! Не стыдятся продавать себе подобных и содержать их хуже скота!..

Вздохнув, Роман взялся за чугунную чушку[15 - Чу?шка – слиток металла в виде продолговатого бруска.

], помогая Симонову. Астроном вместе с унтер-офицером Корнильевым уже начал сооружать возвышение из чугунного корабельного балласта[16 - Балла?ст – груз (но не товарный), разные тяжести, помещаемые в трюме корабля для необходимой осадки и устойчивости судна.], на которое предполагалось установить приборы.

Основание нужно было устойчивое: инструмент в течение долгого времени не должен менять своё местоположение.