Безжалостные боги

Она отшатнулась от стола и судорожно сглотнула, стараясь удержать в желудке последнюю трапезу. Ей до сих пор не верилось в то, что произошло. Да и как вообще это могло случиться?

Прошло несколько мучительных секунд, но извращенная связь больше не восстанавливалась, и ей больше не пришлось сталкиваться с бурлящим хаосом его безумия.

Вот только то, с чем она встретилась, не напоминало Малахию. Его разумом все еще владело чудовище.

Может, оно падет от руки Нади?

Она перевела взгляд на Париджахан, которая с ужасом взирала на нее.

– Ну, – прохрипела Надя, – судя по всему, он все еще жив.

Сцена I

Черный стервятник

Голод не ослабевал, а его сущность не поддавалась. Получалось вызвать лишь жажду и нужду, пока наконец он не погрузился в полнейшее забытье и бесчувствие. Ни голода, ни бесконечной, беспрерывной пустоты, сжимающей его сердце, ни постоянной угрозы полнейшей капитуляции.

Тьма стала его утешением. К тому же факелов здесь находилось немного, и их легко удавалось избегать.

А еще желанным спасением стало то, что удавалось держаться вдали от любых источников света, которые напоминали ему о потерях. О чем-то мелькающем за пределами его сознания, сохраненном лишь в виде размытых образов. О чем-то, напоминающем трепещущие крылья маленькой птички, которая не собиралась сдаваться надвигающейся тьме.

Эти образы были такими манящими, что вызывали нестерпимое желание чуть подтолкнуть, усилить его безумие. Хотя невежество было слаще.

К тому же он никогда не пытался вырваться из первых объятий тьмы.

Да, появлялись какие-то проблески, разочаровывающие поползновения, но их вызывал не он, а кто-то другой. Девушка с волосами цвета сверкающего снега и с бледными веснушками на коже. Упрямая и пылкая, что любит спорить и отстаивать свою позицию. Красивая, яркая и невероятно задумчивая. Он не знал, кто она такая, и это безумно расстраивало его.

Вечность, мгновение, само понятие времени стали чуждыми. Любые отвлекающие внимание проблески исчезли.

Остался только голод, дикий голод. И ощущение, что тебя разобрали на части, а затем собрали снова, но ты все еще чувствуешь себя разорванным на куски. Видимо, преобразование – это непрерывный процесс.

А еще не покидало смутное ощущение, что необходимо что-то делать. Но пустота заволокла все, только она имела значение, так что остальное могло подождать. Пока тьма не станет чуть менее удушающей. Пока голод чуть не притупится.