Деревянное царство

Реставратор шприцем вливал в червоточины и трещины статуи какую-то клейкую жидкость.

–

Совсем статую червь изъел…

–

Ну как, – подмигнул отец Петьке, – нравится?

–

Ничего, – ответил сын, прикидывая, к чему весь этот разговор.

–

Вот завтра закончу, – говорил сам себе реставратор, – а послезавтра на самолёт – ив Польшу…

–

Как в Польшу? – закричал отец. – Меня на сборы воинские отправляют, я же хотел у тебя отпрыска оставить!

–

Дела!.. Можно его Люське оставить, но у неё, сам понимаешь, внук двухнедельный… Хочешь дитё понянчить?

«Что я, Ванька Жуков?» – подумал Петька.

–

Его самого ещё нянчить нужно! – сказал отец. – Он твоего внука не той стороной в горшок посадит. Это же не парень, а сто рублей убытка!

–

Слушай! – сказал бывший вожатый. – А ты его пошли в деревню. Клава его с удовольствием примет. А парню воздух нужен. А то он у тебя как огурец – весь зелёный и в пупырях!

«Ничего я не в пупырях!» – возмутился в душе Петька. Он себе вполне нравился, особенно когда делал перед зеркалом мужественное лицо.

–

Да неудобно, – сказал отец.

–

Ну, ты даёшь! Да ты старикам только радость доставишь! Тебя всегда сыном считали! Ты представь: деревня – пять дворов. Зима! Живут два старика – и вдруг к ним парень приезжает: косая сажень в плечах, кровь с молоком!

«Как ехать в какую-то дыру, так я сразу кровь с молоком», – затосковал Петька.

–

Ну, я на тебя надеюсь! – сказал отец.

–

Николай Александрович! – шёпотом спросил Петька, когда он провожал их в прихожей.

–

Старик, – так же шёпотом ответил реставратор, – о чём ты говоришь? Естественно! – и подмигнул.

Можно было, конечно, упереться, закатить истерику и не ехать в эту деревню в пять дворов, но тогда завтра нужно идти на сбор.

–

А там хоть телевизор-то есть? – спросил Петька отца.

–

Что? – спросил отец. – Какой телевизор?

–

Обыкновенный, чтобы смотреть…

–

Не уверен… Не знаю… – ответил отец рассеянно.

–

Ну вот, – сказал Петька,—там от скуки сбесишься. Засядешь в избе с тараканами и сиди – радуйся. Два пенсионера…

Город готовился к Новому году. Симпатичные деды-морозы в витринах раскрывали мешки с подарками и сверкающими ёлочными игрушками. Электрики, стоя на подъёмниках, тянули через улицы электрические гирлянды.

–

Мороженого хочешь? – спросил вдруг отец.

–

Батон за двадцать восемь копеек, – только и сумел от неожиданности сказать Петька.