Дневник Батарейкина, или Рейкин, не позорься!

Сейчас гости в столовой на прощальном чаепитии. Как только закончится выступление кружка танцев, вы по очереди выхо?дите и читаете свои стихи. Сначала Сметанкина, потом Рейкин, а в конце Мазуров. Все готовы? Всё выучили?

– У меня же не стих! У меня песенка! – солидно внёс поправку Петька-Ужас.

– Ах, ну да, ну да! Давай тогда ты после Сметанкиной выступай, а потом уже Рейкин стих свой прочитает! – кивнула библиотекарша и зачем-то ещё больше ускорилась.

А у меня в душе шевельнулись первые робкие сомнения: всё ли в порядке с Петькиной песней? Он ведь что-то такое упоминал…

Но додумать эту мысль я не успел, поскольку мы уже закатились в столовую и скромно шмыгнули на стульчики рядом с выходом.

За столами чинно сидели и пили чай с баранками гости из солнечной Финляндии – взрослые (видимо, учителя и сопровождающие) и примерно десяток школьников. Я их разглядывал изо всех сил, но викингов не заметил. Разве что один коричнево-смуглый парень с чёрными наглыми глазами был похож на наёмного убийцу из Assassin’s Creed.

И ещё мне тётка одна запомнилась. Тощая-претощая, настолько замотанная в огромный клетчатый шарф, что наружу только крючковатый нос торчал. Хотя в столовке у нас тепло, в принципе (не то что в мужском туалете!). Чего так кутаться-то? А рядом с ней сидел пухлый рыжий дядька с лицом злого гнома. Сидел, поблёскивал маленькими круглыми очочками, грыз сушки и равнодушно что-то тыкал в своём телефоне.

Петька восхищённо засипел. Глаза его вытаращились больше обычного.

Прикинув вектор, я сразу же обнаружил объект его восторга. Точнее сказать, не объект, а персону – за одним из столов среди школьников неподвижной горой возвышалась огромная фигура девочки (или девушки? или дамы?) возрастом около 14 лет и весом около центнера.

Но её внешний вид впечатлял даже сильнее, чем массогабаритные показатели: густые чёрные патлы свисают до пояса, губы густо накрашены чёрной помадой, в брови торчат два железных кольца. И ещё шея железной цепью обмотана.

В отличие от других гостей, она сидела неподвижно, не притрагиваясь даже к чаю.

И хмуро наблюдала за выступлениями, придавливая всё вокруг тяжёлым равнодушным взглядом из-под нависших век. Короче говоря, полная жесть. И именно с этой Чёрной Бомбы мелкий Петька не сводил своего восторженного взгляда.

Как и ожидалось, умница и красавица Сметанкина прекрасно прочитала своё стихотворение, умудрившись за три строчки продемонстрировать всю гамму чарующих нот своего голоса.