Доктор Проктор и его машина времени

Лисе не знала по-французски ни слова, но что может спросить таксист первым делом? Куда ехать, что же еще. И тут до нее дошло, что во всей этой суматохе она совершенно забыла название пансиона. Она помнила лишь, что в названии упоминается картошка.

– Пансион «Картофель», – предположила она и крепко прижала к себе ранцы.

– Кеске восаве ди?[8 - Что вы говорите? (фр.)] – произнес шофер вопросительным тоном и посмотрел на нее в зеркало.

– Э-э, – сказала она. – «Картофельные крокеты»?

Шофер повернулся к ней и спросил «У?» уже громче и раздраженным тоном.

Обычно в голове у Лисе все было разложено по полочкам, но сейчас там царил страшный кавардак.

– «Картошка», – сделала она еще одну попытку и почувствовала, как к горлу подкатывают слезы.

Шофер покачал головой.

– Пансион «Картофельное пюре»?

Шофер разразился длинной французской тирадой, которая вряд ли была формулой вежливости. Потом наклонился к задней двери рядом с Лисе, открыл ее, крикнул: «Аут!» – и резким жестом показал на улицу.

– Пансион «Пом фри!»

Шофер так и застыл, глядя на Лисе. А все потому, что голос, произнесший эти слова, не был похож на голос маленькой девочки, сидевшей на заднем сиденье. И, кроме того, исходил он совсем не от нее, а из школьного рюкзака рядом с ней.

– А, – сказал шофер и просветлел. – Пансион «Ле пом фри»?

Лисе закивала изо всех сил.

Шофер, посмеиваясь, закрыл дверь, завел машину и поехал.

Лисе откинулась на заднем сиденье и облегченно вздохнула.

Рядом с ней кто-то прошептал:

– Эй! Может быть, пора выпустить меня на свободу?

Лисе ключиком отперла замок и открыла молнию на передней стороне рюкзака.

– Да здравствует прекрасный воздух свободы, к черту пыль темницы жуткой, – провозгласил Булле и сел рядом с Лисе, сцепив руки за головой.

Он выглядел как ни в чем не бывало, разве что волосы были взъерошены больше обычного.

– Итак, мамуля Лисе, во время полета ты, конечно, ужасно волновалась, как я там?

– Вообще-то, не очень, – сказала Лисе.

– Я читал книгу «Животные, которых, на твой взгляд, лучше бы не было», пока не разрядилась батарейка карманного фонарика. Кстати, там было написано о конголезском слоне цеце.

– О конголезском слоне цеце? – переспросила Лисе и тут же пожалела об этом.

– Он большой, как дом, и страдает нарколепсией, – пустился в объяснения Булле.