Повелитель гусениц. Финал

Ай, что тебе говорить, мой недалекий собрат. Короче, я ставлю на этого фраера. Он по-любому придумает, как нас отсюда вытащить.

– А что у него на левой лапке? – пропищал Одуванчик.

– Рисунок какой-то, похоже на татуировку, – ответил Андриан, приглядываясь.

– И он весь в крови…

– Не сцы, толстый, всё будет нормально.

Очередная косточка произвела нужный эффект, и черношерстный хомяк заворочался. Андриан предусмотрительно отошел на середину своей клетки, чтобы у новоприбывшего не было возможности дотянуться, а Одуванчик и вовсе забился в самый дальний угол.

Раздалась громкая и очень эмоциональная речь на незнакомом языке.

– Ничего не понял, но полностью разделяю твои чувства, – произнес некромант и представился. – Я – Андриан, а это – Толстый.

– Одуванчик, – поправил его белый хомяк.

– Я Андро, – хрипловато произнес черношерстный хомяк. – Где я? И что происходит?

Глава 2

Поговорить им не дали, синешерстый был тут как тут.

– Меня зовут Александр, – с величием в голосе начал он.

А дальше последовала долгая пафосная речь, содержание которой Андриан понял лишь частично. Какие-то люди… (кто это?)

… пытают животных ради своих корыстных исследовательских целей (плохо, конечно, но он-то Андриан, здесь при чем?)

… их мать (в этом моменте Андриан напрягся, что значит «их»)

… была зверски замучена…

… и вот великий и непревзойдённый ум (да-да, заливай… хотя, чем ещё гордиться-то, если пи-пи спрятан и наверняка маленький)

… нашёл способ вытащить из других вселенных, параллельных миров его братьев: Одуванчика, Андро и Андриана (…………….

Андриан по очереди посмотрел на остальных хомяков. Одуванчик мило улыбался, очевидно, он понял ещё меньше, чем сам Андриан. Татуированный хмурился и о чем-то крайне важном размышлял. А фраер, имя которому Александр, выдерживал театральную паузу, ожидая реакции… Собственно, а какую реакцию надо выдать? Типа… радость? Э-э-э-э…

А вот другие вселенные Андриана искренне заинтересовали.

– Дальше, – нетерпеливо выкрикнул некромант, побуждая фраера говорить.

Глаза Александра зло и предупреждающе блеснули. Ему явно не понравилось поведение своего заключенного, но вслух высказывать этого не стал.