Капитан Темпеста. Дамасский Лев. Дочери фараонов

Но шутить с племянницей паши было слишком опасно, и она остереглась выдать свои мысли, дав волю смеху.

– Я принимаю твои условия, – поразмыслив, сказала герцогиня.

– Ты вернешься? – пылко и порывисто спросила турчанка.

– Да.

– Но сначала убьешь Дамасского Льва, так?

– Убью, если хочешь.

– Хочу ли я? Для турчанки нет ничего более прекрасного и сладостного, чем месть.

Герцогиня ответила еле уловимой улыбкой.

Хараджа снова встала.

– Завтра, – сказала она, – виконт будет здесь.

Герцогиня вздрогнула и вспыхнула.

– Я уже послала гонца на болота, чтобы узника доставили под конвоем.

– Спасибо, Хараджа, – сказала герцогиня, подавив вздох.

– Ступай отдохнуть, эфенди. Уже поздно, я злоупотребила твоим вниманием. Ты, должно быть, устал от всех треволнений. Иди, мой милый капитан, этой ночью Хараджа будет думать о тебе.

Она взяла серебряный молоточек и ударила в гонг.

Тут же появились двое рабов.

– Проводите эфенди в приготовленную для него комнату.

Герцогиня галантно поцеловала протянутую турчанкой руку и вышла. Впереди шли двое рабов с факелами.

19

Виконт Л’Юссьер

Спустившись по лестнице, рабы остановились перед одной из комнат первого этажа, выходившей во двор, и пригласили герцогиню войти.

В тот самый миг, когда она уже собиралась перешагнуть порог и миновать тяжелую парчовую портьеру, которую приподняли негры, у нее за спиной вдруг раздался знакомый голос:

– Эфенди!

Герцогиня обернулась, а оба раба схватились за ятаганы, висевшие на широких перевязях лазурного шелка.

– А! Это ты, Эль-Кадур? – спросила Элеонора, увидев, как он идет к ней сквозь колоннаду.

Потом, заметив, что слуги не опустили поднятые ятаганы, она властно сказала им:

– Остановитесь! Этот человек – мой верный слуга, и он привык спать под моей дверью. Ступайте: здесь нечего опасаться.

– Госпожа приказала охранять тебя, эфенди, – осмелился робко заметить один из рабов.

– В этом нет нужды, – отвечала герцогиня. – Беру ответственность на себя. Оставьте меня одного.

Оба негра поклонились до земли и поднялись обратно по лестнице.

– В чем дело, Эль-Кадур? – спросила Элеонора, когда стихли шаги рабов.

– Я пришел получить твои приказания, госпожа, – ответил араб. – Никола Страдиот беспокоится и хочет знать, что нам делать дальше.

– Пока ничего.