Загадки лунного света

Признаюсь, что я это и предвидел. Просто, как у истинного гурмана, второй предмет у меня остался напоследок. Я не ошибся. Конверт, как я и предполагал, бесценен. Именно он и есть та самая карта сокровищ.

– Карта сокровищ?

– Да, но слушай. Все по порядку. История просто удивительная. Такое бывает раз в жизни. Я не успокоюсь, пока не выясню все до конца. Ты со мной?

– Спрашиваешь!

– Я в тебе не сомневался. Дай лапу, друг!

Друзья пожали руки, и Юра продолжил:

– Я начал изучать конверт. Первичный осмотр, который я произвел с помощью увеличительного стекла, ничего не дал.

Он хоть и представляет определенную историческую, или правильнее сказать, антикварную ценность, потому что пятьдесят третий год двадцатого века, это круто. Еще круче то, что конверт этот даже не советский. Он был прислан из США. Очень хорошо сохранился. Я еще у подъезда обратил внимание, что обратный адрес на нем написан на английском языке.

– Значит, конверт можно сдать в музей?

– Не думаю. Разве только в музей русско-американских отношений, но таковой вряд ли существует.

– А где же тогда карта сокровищ? – удивленно спросил Лешка, вертя в руках конверт.

– Подожди, еще рано. Но будет и карта. На всякий случай я подверг бумагу химическому анализу. С оберткой я тоже это проделал, но как уже было сказано, результата это не дало. Зато во втором случае я получил потрясающий результат при самом примитивном анализе.

– Что за самый примитивный анализ?

– Я проверил конверт на наличие тайнописи или невидимых чернил и получил положительный результат.

Ты не обратил внимания на эти коричневые знаки?

– Какие?

– Вот, посмотри внимательнее. Возьми лупу.

Лешка взял лупу и действительно увидел два столбика мелких коричневых цифр.

– Супер! – не удержался он.

– Я с тобой согласен. Мной тоже овладело ликование, когда я это увидел.

– Как ты это сделал? У тебя разве есть химическая лаборатория?

– Она не понадобилась. Здесь использованы самые простейшие и надежнейшие невидимые чернила, какие только известны обывателю.

– Это, какие?

– Молоко. В начале двадцатого века все революционеры, начиная с Ленина, писали тайные письма молоком. Чтобы прочитать их, бумагу достаточно нагреть. Что я и сделал, использовав мамин утюг.

– И что это такое?

– Шифр.

– Шифр?

– Да. Закодированное послание.

– И ты прочитал его?

– Пока нет. Но за этим дело не станет. У меня уже есть кое-какие соображения.