Игра в пазлы

Некоторые находили Олю скучной и туповатой, но мне нравилась эта тихая девочка, которая никогда не дразнится, никуда не спешит, всегда ровная, приветливая. Вот и сейчас она стояла и улыбалась. Я смотрела на её безмятежное круглое лицо, каштановые волосы, аккуратно собранные в хвостик, мечтательные карие глаза, пухлые губы и чуть широковатое переносье – и Оля вдруг показалась мне самой красивой девочкой на свете. Ритке Жнец, Любке Рамочкиной и признанной красавице класса Розе Алимхановой – всем им далеко до Оли!

Пронзительный свисток оборвал эту важную мысль в зародыше.

– Построение, построение! – зашумело над толпой.

От нашего 4-го «А» рапорт сдавал мой сосед по парте Магомед Гамаев. Он бодро рванул к Снежане – весёлый, краснощекий на ветру, всё ему нипочем. Он нравился мне в эту минуту.

Недавно мы вместе дежурили. Я присела на корточки, чтобы смести мусор на совок, и тут явилась Манаша Ялхароева и, по обыкновению, стала меня задирать. Ялхароева – самая невыносимая девчонка в классе.

За глаза её зовут Монашкой, но на это она плюёт: на слух ведь не проверишь, «а» или «о». В лицо её не дразнят – она сама кого угодно задразнит до слёз. Вот Ялхароева пинает мой совок (мусор летит в разные стороны) и с ухмылкой говорит мне: «Убирай, убирай…». Я по-прежнему сижу на корточках, а Манашка возвышается надо мной и презрительно смотрит сверху вниз. «Работай, работай… рабыня Изаура!» Она хохочет, и несколько болтающихся поблизости лоботрясов тоже гыгыкают. Я сижу красная и ненавижу себя за то, что не могу дать сдачи.

Гамаев как раз вернулся с ведром воды. У чеченцев это считается «женской работой», и мальчишки всячески от неё увиливают. Но Магомед всегда помогает мне. И никто его не дразнит. Интересно, почему некоторых дразнят при любых обстоятельствах, а другим – как с гуся вода?

Должно быть, Гамаев кое-что слышал. Он поставил ведро у порога, плеснув на пол, шагнул к Ялхароевой и резко сказал ей что-то по-чеченски. Смех оборвался.

Манашка попыталась возразить, но следующая его реплика заставила вытянуться не только её физиономию, но и лица всех чеченцев. Компания быстро рассосалась. Магомед избегал моего взгляда, и я так и не осмелилась спросить, чем он прижучил эту злюку.

– Самое сложное, – вещала в рупор Снежана, – победа над самим собой! Это вам любой спортсмен подтвердит.

Недаром я так далека от спорта. Не видать мне «побед над собой»… Я была в этом уверена.