Иллюзия

Артем ушел, а Живцов, глядя в окно на ночной город, задумался.

Он думал о том, что впервые за три года Артем благосклонно отнесся к тому, что в их семье может появиться другая женщина. И, кажется, даже одобрил это.

«Взрослеет, – подумал Живцов. – Стал думать по-взрослому».

Он снова вспомнил погибшую жену, которую не сумел спасти. Если бы он тогда сразу бросил пистолет, как велел бандит, была бы она жива. А он медлил, выцеливая его голову, и у грабителя нервы сдали. А ведь заложница была ему нужна лишь до выхода из магазина.

Да лучше бы он тогда вообще без пистолета был.

Капитан винил в случившемся себя, хотя никто, кроме него самого, вины за ним не признавал. Просто налетчик оказался психованный, да к тому же и наркоман.

Живцов перекинулся мыслями с того события на сегодняшнее. В том, что погиб его информатор, он тоже винил себя, потому что не сумел взять Точеного с уликами и того отпустили.

«Теперь Танцора так просто не прижать, – думал Живцов. – И помощи со стороны больше не будет».

Он и не догадывался, что новый нежданный помощник объявится уже этой ночью и проявит себя самым удивительным образом. А подготовил свой выход из тени он еще вечером.

За туманом

Обычно в пять вечера работа в столярном цехе заканчивалась. Стихал визг циркулярной пилы, прекращался стук молотков и шуршание шлифовальной шкурки. Рабочие расходились по домам. Иногда это происходило и раньше, так как заказов у цеха было сейчас немного, да и забирали их, как правило, еще днем.

Но сегодня заказчик пожелал забрать выполненный заказ вечером, и начальник оставил мастера цеха соблюсти все формальности по его передаче. А вдруг этот богач еще что-нибудь такое же дорогое закажет. Такими клиентами не разбрасываются.

И вот мастер сдавал работу заказчику – мужчине маленького роста, с большим горбом на спине и длинными черными волосами. Вид его был мастеру неприятен, но он был доволен уже тем, что тот пришел не так поздно – сразу же после ухода рабочих.

Горбун критически осматривал стоявший на полу большой фанерный ящик, закрытый крышкой.

На его стенках красовались наклейки с надписью крупными буквами «Конфеты ДРАЖЕ ЛИМОННОЕ». Днище ящика крепилось к трем толстым деревянным брускам.

– Принимайте работу, – сказал мастер, приоткрывая закрепленную на петлях крышку. – Все по Вашему чертежу. Два на полтора метра, высота семьдесят. Жесткий каркас, две съемных стальных плиты под днищем. Все обшито фанерой с двух сторон.