Кедровое солнце

Веселое, торопливое щебетанье переливается, как серебряный колокольчик, но мотива и не пытайся – не уловишь. Сережа задрал белокурую голову и увидел, как в прозрачной, нестерпимо блестящей голубизне висит, купается в благодатном воздухе едва различимый певец. Бесконечные, ни с чем не сравнимые трели, не стихая, тянутся так долго, что Сережа затаивает дыхание. Он оглядывается на Ваську и видит, что его друг сидит на Лельке с поднятой головой, тоже скрадывая восторженными глазами жаворонка в небе. И вдруг, внезапным аккордом оборвав трель, сложив крылья, жаворонок камнем падает вниз и ныряет в траву.

И уже через мгновение Сергею кажется, что ничего не было, что крохотная птица лишь привиделась ему в синей глубине воздуха…

Дедушка рассказывал Сергею, что раньше появление жаворонков в их краях отмечалось скромным торжеством: комнаты украшали пучками вербы в серебристо-белых, атласных барашках, а в окнах выставляли вторые рамы. Если у кого-то содержались в неволе птицы – их отпускали. В каждой семье выпекали витые, напоминающие фигурки тюленей, булочки, и назывались они жаворонками.

И дедушка говорил, что до сих пор помнит их вкус.

– Слыхал? – восторженно кричит Васька, показывая в небо кнутовищем.

– Слыхал.

– Во дает! Чисто репей: вцепился в небо и висит себе там.

Ваську и здесь больше всего интересовала механика полета, а не пенье жаворонка.

– Видал, как он крыльями-то? Вертолет! – восхищается Васька. – На одном месте…

Уже виднеются вдалеке крыши домов, над которыми струятся легкие дымки.

День, в общем-то, прожит, очередь пасти коров – отдежурена. Осталось только прогнать стадо по селу и – домой. И уже сейчас Сергея переполняет гордое чувство хорошо сделанного дела, легко осиленной работы, которую сегодня доверили ему.

– К-куда, стой! – кричит Васька и гонит Лельку подворачивать коров.

А из леса, с полей и лугов все наносит колдовским, медвяным запахом, легко кружащим голову, от чего тревожное предчувствие медленно обволакивает сердце, обещая что-то тайное и сладкое впереди.

Пора сенокосная

1

Сквозь сон Сережа слышит чей-то голос, силится уйти от него и не может. Как сквозь вату доносятся слова бабы Маруси. И вдруг он узнает – Мефодий Иванович, отец Настьки Лукиной. Сразу же сна как ни бывало, но он продолжает лежать, притворяясь спящим.

– Нынче и дружок его, Васька Хрущев, собрался, – говорит колхозный бригадир.

– Он на год нашего старше, – отвечает баба Маруся.