Ковер-самолет

В первый миг я хотел повторить старый трюк: завопить и свалиться. Виталька ухватил меня за майку.

– Стой! Высоко…

Я замер. Ковер медленно опускался.

– Вот так, – прошептал Виталька. – Нельзя же каждый раз прыгать. Привыкать надо.

Под эти слова мы приземлились.

– Если бы знать, отчего он летает, – все еще шепотом сказал Виталька. И опять потребовал: – Ну, давай! Вверх!

А я догадался… Нет, в самом деле, я, кажется, понял!

– Не надо командовать! Надо просто захотеть. Понимаешь, надо просто представить, что летишь… Подожди…

Я глянул на заросли полыни и репейника у забора и подумал, что вот сейчас приподнимемся и заскользим над самой травой к этим зарослям… И мы заскользили!

Я мысленно сделал разворот у забора и представил бреющий полет по кругу.

“Скорей”, – не скомандовал, а пожелал я. Зашелестел встречный ветер, мелькнула поленница, крыльцо, сарай, опять поленница… Потом я опустился посреди двора. Сердце бухало, как барабан.

– Попробуй сам, – великодушно сказал я. – Знаешь как? Подумай, что летишь. Как будто сам летишь, вот и все.

– Ага, – торопливо сказал он. – Я… сейчас.

Нас опять мягко приподняло, ковер наискосок пересек двор, мягко взмыл над забором и пошел над улицей. Я заметил, что по дороге мчится под нами квадратная тень.

– Ты что? Увидят! – крикнул я.

Мы опять влетели во двор и плавно сели на прежнее место.

– Слушается… – с тихим восторгом сказал Виталька.

– “Слушается”! – упрекнул я. – Чего тебя на улицу понесло? Заметят же…

Виталька заулыбался и пожал плечами.

– Пускай. Все равно это сон…

Он завалился на спину и, мечтательно болтая в воздухе ногами, проговорил со сладким вздохом:

– Хороший сон. Подольше бы не просыпаться.

Я поглядел на его отросшие вихры, ухватил белобрысую прядь и довольно беспощадно дернул.

– У-ы-а! – взревел Виталька. – Ты чего, жабомымра с повидлом?!

– Видишь, не спишь, – сказал я.

И вдруг испугался: а если это я сплю?

– Ну-ка, щипни.

Виталька отплатил мне полновесным щипком выше локтя. Я заорал не только от боли, но и от радости: не сплю!

И, обалдев от счастья, мы облапили друг друга, покатились по ковру, выколачивая из него локтями и пятками остатки пыли. Потом разом спохватились: а вдруг ему больно? Притихли. Погладили ковер-самолет, как большую собаку.