Комариные рассказы

Но Васька считал, что лужа не так уж плоха – и если ей так нравится жить в этом сквере, то, пожалуй, стоит оставить ее в покое и просто по-доброму соседствовать. К тому же, лужа привлекала в свое царство бесчисленное количество уток: те плавали по ее ровной блестящей глади, как по пруду, наверняка задевая желтыми лапками «дно», крякали, а поздней весной на ней можно было даже увидеть выводок серых утят.

Васька весной часто гулял мимо берега, не решаясь заходить в ее неизведанные глубины, будто там еще несколько метров вниз, ил, водоросли и целый подземный мир.

Васька наблюдал, как в ее зеркале отражаются ровные грани подстриженных тополей, которые росли здесь еще до его рождения, да и лужа, пожалуй, была здесь тоже до него. И все же он смотрел на нее и вспоминал, как ходил по ее дну зимой, как летом она иссушалась от жажды; и как каждую весну и каждую осень он снова приветствовал ее, словно старого друга, и лужа подмигивала ему в ответ бликами от солнца, будто говоря: «А вот и я, вот мы снова и встретились».

Страх

Сначала Васька думал, что ничего и никого не боится. Но потом в какой-то момент страх будто вылупился, оформился и начал расти вместе с Васькой: ел вместе с ним, пил вместе с ним, спал вместе с ним. Васька впервые заметил его под кроватью: черно-черное пятно, которое подглядывало за ним из-под матраса и как бы говорило: я теперь тут тоже живу. И Васька впервые испугался.

Тогда страх выгнала мама – сказала, чтобы тот уходил и не пугал больше Ваську, а еще оставила ночник, и Васька понял, что страх боится света.

Но совсем он не ушел. Страх рос, крепчал, становился будто старше по мере того, как Васька становился старше. Однажды он выглянул из прихожей по дороге в туалет, так напугав Ваську, что тот еще неделю не выходил ночью из комнаты. Тогда его снова изгнали светом.

Страх будто обиделся и стал усиленно поглощать все вокруг. В какой-то момент он стал даже больше Васьки: подсматривал за ним из темных углов, ухмылялся из разбитых окон по телевизору, таращился из полумрака приоткрытого шкафа в прихожей.

Потом страх перебрался жить на улицу: Васька узнавал его кривую мину в прохожих, в учительнице, а однажды страх проскользнул даже на мамино лицо, но быстро испугался нахмуренного Васькиного личика и сбежал.

Тогда Васька понял, что страх не всесилен. Что его можно победить, одолеть, скомкать и изгнать из всех темных углов, как весной собирают паутину под потолком и моют окна.