Королевство двоечников

Со стороны, беззвучно, как индеец на охотничьей тропе, подкралась завуч Людмила Аркадьевна.

Вся школа боялась Людмилу Аркадьевну, как огня. Даже директор, завидев ее, старался не попасться ей на глаза. Двоечникам же от нее вообще пощады не было.

Поэтому Егор вжал голову в плечи и отвел глаза в сторону.

– Ага, – многозначительно сказала Людмила Аркадьевна. – Власов…

– И Бородин! – вежливо добавил Андрюха.

– А вот это не важно, – отмахнулась Людмила Аркадьевна. – Ты меня не интересуешь. Пока.

– Почему это я вас не интересую? – Андрюха сделал вид, что обиделся.

На самом деле он хотел отвлечь внимание от друга. Но цепкий взгляд завуча был прикован к бедному Егору.

– А потому, что ты не такая знаменитость, как наш Егор, – ласково сказала Людмила Аркадьевна. – Не у тебя, а у нашего Егора в журнале скоро появятся шесть больших-пребольших двоек – это в одной-то четверти…

– Ну, чего вы, в самом деле. Людмила Аркадьевна, – скромно потупив взор, сказал Егор. – Какая ж я вам знаменитость…

– О, это же Власов! – раздался радостный голос, и к беседующим бодрой пружинящей походкой приблизился Иван Михалыч, учитель физкультуры.

– Семь двоек! – удовлетворенно кивнула Людмила Аркадьевна и поправила на носу большие квадратные очки.

Иван Михалыч иронически хохотнул и проследовал дальше – в своем знаменитом красном спортивном костюме, все той же энергичной походкой.

Егор, было, облегченно вздохнул, но тут из-за угла показалось еще одно знакомое лицо. Это был учитель труда – Давиденко Виктор Степаныч, прозванный сокращенно ДВС, что, как известно, означает «двигатель внутреннего сгорания».

– Власов, – проскрипел трудовик и сурово взглянул на завуча (он один ее не боялся). – Ну, ты меня понял…

И степенно удалился.

– Итого – восемь, восемь двоек, Власов! – восхищенно воскликнула Людмила Аркадьевна. – Даже не знаю, что с тобой делать? Может, в Книгу рекордов тебя записать?

– Родителей вызовите, – посоветовал Егор, честно глядя в сверкающие очки завуча.

Он знал, что папа до смерти боится Людмилу Аркадьевну – она еще его когда-то учила. И воспоминания по этому поводу у папы были самые невеселые. Так что он точно в школу не пойдет.

А пойдет мама. Она будет грустно кивать и качать головой, выслушивая Людмилу Аркадьевну. А потом придет домой – и пожалеет Егорку.