Кот Один и королева гоблинов

Как же утомительно иметь такую сестру, как Петра! Я уже хотел было подняться следом за ней, как вдруг то самое странное чувство снова охватило меня: это было как удар в живот, только сильнее.

На лужайке у дома что-то есть, я уверен!

Моё сердце забилось быстро-быстро: а ну как Петра права? Может, Один зовёт меня. Я надел ветровку и, сжимая в руке меч, вышел на улицу.

Глава 2

Холм полностью окутала давящая тишина: её прерывал лишь собачий лай где-то в отдалении.

Фонарь, установленный на крыше веранды, озарял лужайку у дома мощным лучом света.

Всё было совершенно неподвижно, будто какой-то ребёнок сосчитал до трёх и крикнул «Морская фигура, замри!». За границами конуса света царила самая непроглядная темнота, и даже небесный свод, казалось, был сделан из тёмного желатина, который вот-вот рухнет на Монте-Пикка и затопит всех нас.

Моё сердце охватила безмерная печаль: а ведь я был так уверен, что…

Я поднял взгляд на водосточную трубу над верандой: двух огромных воронов Одина не видно уже несколько дней.

Кто знает, куда они запропастились.

Услышав хруст гравия под чьими-то ногами, я резко обернулся и увидел средневекового рыцаря, наблюдавшего за мной из-за садовой ограды. Я протёр глаза, сам себе не веря, – и мгновение спустя его уже не было. Стоит пойти проверить, или можно забыть о случившемся, положив это воспоминание в папку с ярлыком «галлюцинации»? Пока я размышлял об этом, тишину нарушил плач новорождённого: поначалу нежный, словно дуновение ветра, а затем всё более громкий и отчётливый.

Казалось, он исходит из конусовидной тени дерева на лужайке.

Я осмотрительно двинулся вперёд, держа меч высоко перед собой, и вступил на затемнённый участок сада. От увиденного у меня кровь застыла в жилах: закутанный в одеяло младенец лежал, прислонившись к стволу. Его гигантские глазищи блестели от слёз, мягкий картошечный нос едва касался соски, которая не выпадала изо рта, а дрожала от отчаяния. Заострённые уши торчали из-под шерстяной шапочки и…

Верчи! Как такое возможно?

Я подошёл, готовый взять его на руки и немедленно отнести обратно домой, когда… какого чёрта я делаю? Пяти минут не прошло, как я видел Верчи в его комнате!

Рот младенца изогнулся в лукавой усмешке, увлекая за собой всё остальное лицо, словно измятую страницу, которую вырывают из старого дневника.

Соска будто бы вскипела и расплавилась, принимая твёрдую форму крысиного носа, а глазёнки загорелись коварным янтарным светом.