Лабиринт мертвеца

Христо подцепил «Кошек Шпицбергена» и отскочил, едва не сбив Тодора.

– Ты… – возмутился было Тодор, но осёкся – увидел, что из упавшей книги просыпался серый песок. Порох какой-то или измельчённый уголь.

Тодор и Христо вскоре убедились, что на стеллаже справа стоят только пластиковые муляжи – в таких домохозяйки прячут деньги или драгоценности, рассчитывая, что воры не приметят их среди настоящих книг. Это объяснило внешнее сходство корешков, однако не помогло разобраться, зачем владелец библиотеки наполнил муляжи песком и зачем вообще устроил подобную бутафорию под вершиной «Моминой скалы».

Тодору и Христо в тот день не довелось наблюдать за египетским стервятником. Они пробыли в пещере до вечера и на обратном пути в Маджарово, взбудораженные находкой, даже не вспомнили об изначальной цели своего похода. Возвратившись на отмеченную указателями тропу, обменялись самыми невероятными предположениями, но разгадать тайну горной библиотеки не сумели. И, конечно, не догадались, какую роль она сыграет в судьбе русской девятиклассницы Оли, жившей на другом краю Европы, в бывшем немецком Кёнигсберге, теперь известном как Калининград, то есть в моей судьбе.

С похода Тодора и Христо началось моё первое приключение – это правда. Но тогда, в августе, я отдыхала с родителями на Виштынецком озере и ни о чём не подозревала. В сентябре я спокойно училась, гуляла с друзьями. В октябре помогала родителям в их магазинчике, сидела в библиотеке и ездила на дачу. В общем, занималась самыми обычными делами.

Всё изменилось, когда за неделю до осенних каникул в почтовый ящик нашего дома в Безымянном переулке упал конверт с маркой, на которой был изображён египетский стервятник, или, как его называли в Болгарии, «египетският лешояд».

Глава первая

«Я таджик»

В начале семнадцатого века в Кёнигсберге закоптили полукилометровую колбасу Сотня мясников пронесли её по городу потом положили на составной полукилометровый стол и принялись дружно распиливать ножовками.

Вот это я понимаю – праздник! Сидя на подоконнике, я рассматривала рисунки Николауса фон Книллинга, изобразившего и ту колбасу, и довольных горожан, и сопровождавших колбасную процессию музыкантов. Мама оставила меня на кассе, но покупатели сегодня заходили редко, и я выбирала тему для новых открыток. Почему бы не напечатать рисунки фон Книллинга – туристам понравится!

В пандемию школа перешла на пятидневку, и по субботам я частенько сидела в торговом зале.