Лекарство от смерти

На небольшом столике стоял странного вила ящик из которого доносилась громкая, непривычная уху по звучанию, но весьма приятная музыка. Сей ящик больше всего привлекал внимание. Будто выточен из камня, но не каменный, он некогда точно был гладким, как стекло. Конечно, сейчас, от былой гладкости мало чего осталось. Царапины и сколы украшали всю поверхность этого чудесного ящика, указывая на его богатую историю.

– Нравится? Это Медведя, – хихикнул старик.

– Какого ещё медведя? – удивился Акакий оглядевшись.

– Да не боись. Не живого. Точнее, живого, но не настоящего, – старик на мгновение задумался. – Тфу ты. Настоящего, но не настоящего медведя. Мужика так звали, что жил тут. Из Белых земель родом. Настоящий велетень. Здоров, как медведь лесной. Вон, Кузьму видишь, – старик указал на огромного рыжебородого мужика, что держал в одной руке четверть мутной и, не отрывая губ от горлышка, стремительно её опустошал. – Так вот, Медведю он до плеча доставал, разве что на цыпочки поднявшись.

Вот тот Медведь и построил тут все для себя, жены и сына. Втроём жили. А как сына его на десятом годку украл кто-то, так он продал всё Бляхе и с женой своей на поиски сына пустился.

Акакий внимательно посмотрел на рыжебородого. Огромный, как бочка винная на тысячу кружек. Представить Медведя, что был ещё больше, было затруднительно.

– Ну, я смотрю тут уже все, кто можно, бельма залил, всем всё равно. Пошли и мы вмажемся, пока есть чем, – предложил старик.

В дальнем углу стояла огромная бочка, выполняющая роль отдельного стола для особо задумчивых гостей. Как раз такой задумчивый, уткнувшись мордой в миску с квашеной капустой залитой душистым рассолом, пуская пузыри и похрапывая, тут и разместился.

Старик беспечно схватил бедолагу за шкибон и, встряхнув, резко поставил его на ноги, будто не обращая внимания на то, что уснувший в два раза крупнее. Тот громко икнул и открыв глаза, застыл.

– Т-ри-фон? – с трудом протянул забулдыга.

– Как – как? Каком к верху мог бы быть. Да, как видишь, к низу оказался, – съязвил старик.

– Так, – встав по струнке забулдыга явно собирался сказать что-то крайне важное и весьма умное. Но ему удалось лишь громко икнуть, затем сжать губы и не выпустить из себя всё то, что просилось наружу.

– О, брат, да тебе на воздух нужно. Смотри ка, не ровен час, полоскать тебя начнёт. Забрызгаешь тут всё.