Лестница в камине

Как только её глаза привыкли к мраку, всё больше и больше деталей дворца начали возникать из темноты: круглые башни, арочные ворота и забавные стены с зазубренным верхним краем, походившим на улыбку, которую вырезают тыквам к Хэллоуину. Камни в некоторых местах вывалились, целые участки ворот раскрошились, придав строению вид замка из песка, обречённого на кончину в высокий прилив.

– Но его не должно здесь быть! – запротестовала Клэр. Она беспомощно обвела рукой всё вокруг: – Где крыша? Где дымоход? Вот что мы должны были здесь увидеть, а не вот это!

На лице Софи расцвела широкая улыбка:

– О, неужели ты не понимаешь, что произошло, Клэрина? Мы очутились в другом времени! Возможно, даже в другом мире!

У младшей сестры засосало под ложечкой.

– Но в этом нет никакого смысла, – продолжала настаивать девочка, несмотря на то, что у неё в голове возникло то же предположение.

Наклонившись, Софи сорвала в траве бутон маргаритки. Крутя цветок между большим и указательным пальцами, она спросила:

– Тогда в чём же, по-твоему, должен быть смысл?

У Клэр не было ответа на этот вопрос.

По замку и россыпи звёзд, которые без света электрических фонарей ослепительно сияли на небе, она понимала, что они определённо покинули поместье Виндемир. Девочка пожалела, что слушала вполуха, когда мама показывала им с Софи созвездия. Клэр нравились истории о крылатых лошадях и прикованных к трону королевах, но ей никогда не удавалось разглядеть конкретные очертания в этом огромном сгустке звёздного свечения.

Отвернувшись от Софи, Клэр внимательно оглядела сад в поиске дымохода, но увидела лишь старый каменный колодец.

Подбежав к нему, она заглянула внутрь. Какую-то секунду воздух в колодце рябил и мерцал, словно вода. Но затем он остановился, и девочка смогла увидеть, что воды там не было совсем, а были лишь деревянные перекладины лестницы.

Подняв взгляд, Клэр осознала, что Софи уже покинула поляну и теперь держала путь сквозь буйно разросшуюся зелень в направлении башен дворца.

Дурное предчувствие всколыхнулось в груди девочки.

Хотя крошечная её часть признавала, что полуразрушенный замок был красив, в точности как здание, в котором некогда могла жить какая-нибудь принцесса, сёстры не знали, что это было за место.