Лестница в камине

Схватив алебастровую вазу, она встала на цыпочки и поставила её на шкаф.

Теперь была загорожена и лестница.

– Софи? – Двери в конце галереи распахнулись, и показалось мамино лицо. – Вот ты где! Нам пора к доктору Сильва. Возьми с собой книжку.

Клэр наблюдала за тем, как Софи слегка отвернулась от мамы, скрывая от неё пятно крови на джинсах:

– Хорошо. Дай мне минутку. – Она быстро вышла из комнаты, немного прихрамывая.

Мама запечатлела поцелуй на макушке Клэр:

– В морозилке остатки еды, на случай если мы вернёмся домой поздно.

Напомни папе, что вам обоим необходимо поужинать.

Время после полудня Клэр провела, делая наброски в поле, неподалёку от Виндемирского поместья. Под лучами яркого солнца она пыталась нарисовать летучую мышь, которая преследовала их в дымоходе. Миленькую, с мохнатыми ушами и большими глазами, вроде той, что она как-то раз видела в книжке с картинками.

Но когда папа позднее нашёл Клэр и спросил, над чем она работает, девочка посмотрела в свой альбом. На каждом рисунке без исключения были изображены когтистые руки, тёмные тени и чёрные глаза.

Потому что в глубине души она знала: что бы ни представляло из себя то, что жило в дымоходе, оно совершенно точно не было летучей мышью.

Оно было чудовищем.

Глава 4

Дождь шёл три дня с тех самых пор, как Клэр и Софи, возможно, поднимались, а возможно, и не поднимались по печной трубе камина и пережили (а может, и нет) нападение скелета, одетого в плащ из теней. И хотя девочка понимала, что слова сестры звучали разумно (гораздо более вероятно, что её воображение сотворило мир, полный рассыпающихся дворцов и пугающих созданий), это не мешало ей продолжать думать об этом.

Или чувствовать, как дымоход тихо притягивал её к себе, словно за вылезшую на свитере нитку потянули, начав его распускать.

К счастью, было много дел, которыми она могла себя занять.

Клэр вздрогнула, открыв ещё одну картонную коробку и увидев то, что папа прежде назвал костяным фарфором. Он тогда объяснил, что эти блюдца были сделаны из перемолотых костей животных, сожжённых в пепел и затем переплавленных в столовые сервизы.

Их часто использовали на званых ужинах, но девочка была уверена, что не хотела бы есть с костей, какая бы форма им ни была придана и какой бы красотой они ни отличались.

Используя карандаш, она нацарапала на стикере «Блюдца из убитых» и прилепила его на коробку, после чего сделала в жёлтом блокноте пометку о том, что фарфор находится в коробке тридцать три.