Двенадцать ночей

Должна быть еще одна страница. Видишь – тут, внизу… сказано, восемнадцатая из девятнадцати, а дальше ничего нет. А должна быть. Где последняя страница, Вилли? Не хочу слышать, что ты ее потерял.

Говоря, Флип торопливо подошел к кровати, засунул с обоих боков руки в карманы балахона Вилли и начал там лихорадочно рыться.

Вилли скованно выпрямился теперь с обреченным и каким-то безропотным видом, его лицо вдруг осунулось и стало морщинистым, он далеко запустил ладони в другие свои карманы. Металлическое звяканье, бумажное шуршание и множество других странных звуков слышны были Кэй, когда четыре руки шарили в карманах, которым она потеряла счет, которые уходили, казалось, намного глубже, чем могла позволить заурядная подкладка.

Руки Флипа утонули в них по локти – и тут Вилли внезапно просветлел лицом.

– Вот, кажется, нашел.

Это был лист бумаги, многократно и очень толсто сложенный в квадратик. В тусклом свете Вилли принялся аккуратно расправлять бесчисленные сгибы и складки.

– Ну да, вспоминаю теперь, – сказал он, развернув лист до конца, приложив его к боковине кровати Кэй и мягко разглаживая морщины.

 – Как только Гадд дал мне этот приказ, я страшно расчихался и…

– Дай-ка сюда.

Флип нетерпеливо выдернул лист из рук Вилли и принялся читать.

Вилли состроил, глядя на Кэй, гримасу, означавшую: Фу. Она едва не хихикнула.

– Ох, нет… Вилли, я просто не могу. Смилуйтесь надо мной, кому там положено. Ты беда ходячая, вот ты кто.

Быстро схватив левой рукой угол одеяла, Кэй натянула его себе на колени и укутала плечи.

Воздух в комнате сделался неприятно холодным, штора из-за открытого окна по-прежнему колыхалась. Кэй забилась в дальний угол кровати, пряча позади себя правый кулак, ощущая ладонью неровности отцовского зуба. Эта ладонь была липкая и жаркая, а все остальное тело, наоборот, мерзло. Холод, подумала она, наверняка разбудит Элл, которая и без того всегда спит чутко. Вилли снова стал пристально на нее смотреть – точнее, высматривать ту часть правой руки, что она спрятала за спиной, – а Флип продолжал тем временем возбужденно читать и бормотать.

– Боюсь, ты мне не поверишь, – сказал Флип со вздохом, поднимая глаза. Кэй увидела такое же, как у Вилли, костлявое лицо, такие же высокие брови, и взгляд был такой же странный. – Давай-ка поэтому прочту тебе дословно.

– Если это означает, что Гадд опять будет терзать меня с помощью своей носовой мускулатуры, то лучше не надо.