Магия в сердце

Она попыталась протиснуться мимо неё, но тётушка Минерва осталась на своём месте, загородив дверь. Мать схватила Корделию за плечо и порывисто обняла её, крепко прижав к себе.

– Он не проснулся сегодня утром, Кор, – прерывистым голосом произнесла мать. – Я не знаю… не могу… он просто не проснулся.

– Он всё ещё спит? – спросила Корделия, её голос звучал приглушённо из-за того, что мать прижала её лицо к своему плечу.

Долгое время никто из взрослых не отвечал. Плечи матери Корделии начали вздрагивать, и Корделия поняла, что она всхлипывает.

– Он умер, Корделия, – сказала тётушка Минерва, и её голос сорвался на этом слове. Умер.

Это слово раскололо что-то в Корделии, эхом отдаваясь в её сознании. «Умер. Умер. Умер». Она изо всех сил пыталась вырваться из объятий матери, но не могла.

Она смутно осознавала, что и мать, и тётушка Минерва зовут её по имени, что она кричит не своим голосом, хотя горло у неё уже саднит от крика. А потом она перестала что-либо осознавать вообще, кроме внутреннего ужаса, который вырос настолько, что готов был поглотить её целиком.

7

Поминовение – это церемония для живых, которые скорбят, а не для мёртвых, которым они воздают память. Так всегда говорили Корделии. Но в эти три дня, прошедшие с тех пор, как её отец перешёл в мир иной, Корделия чувствовала себя застрявшей где-то посередине, словно часть её самой умерла вместе с ним. Она знала, что это неправда, и если бы её мать была прежней, то за такие мысли назвала бы её меланхоличной глупышкой.

Но Корделия подозревала, что её мать тоже чувствует себя застрявшей между мирами.

Чаще всего мама спала до полудня, оставляя Корделию и Дэша наедине с самими собой, хотя Ларкин, Зефир и их родители всегда приходили к завтраку. Когда мать бодрствовала, она двигалась, точно лунатичка, пока снова не наступало время сна. Корделия и Дэш ложились спать рядом с ней, чего Корделия не делала уже много лет.

Как бы то ни было, но церемония поминовения её отца не принесла Корделии особого облегчения.

Это было просто глупо: все стояли вместе, пока солнце опускалось за горизонт, держа в руках самодельные бумажные кораблики и маленькие свечи, и письма, которые написали умершему, – как будто её отец когда-нибудь сможет их прочитать.

В последний раз Корделия присутствовала на церемонии поминовения три года назад – тогда они с отцом вспоминали её бабушку, – и девочке понравился сам ритуал.