Магия в сердце

Он мёртв. Поминки для живых, а я бы предпочла быть где-нибудь в другом месте.

Ларкин несколько секунд смотрела на неё так, словно видела Корделию и всех окружающих насквозь, – она часто так делала. Корделия знала, что это не та магия, которой Ларкин так отчаянно жаждала, но считала, что в этом есть своя сила – видеть людей так, как видит их Ларкин.

– Хорошо, – сказала та наконец, решительно кивнув. – Показывай дорогу.

8

Ларкин последовала за Корделией, когда та пошла прочь от места церемонии через кипарисовую рощу и по шаткому причалу, ведущему в болото.

За три дня, прошедших после смерти Озириса, она проводила с Корделией по крайней мере несколько часов в день, но для обеих эти дни прошли как в тумане. Ларкин видела, как сильно переживает её подруга, пусть даже Корделия пыталась скрыть это за гневом. Ларкин не знала, как это исправить. Она ничего не могла сказать или сделать, чтобы всё стало лучше. Они были подругами всю жизнь, хотя все говорили, что они разные, как ночь и день.

Ларкин лучше многих знала, что Озирис был тем клеем, который скреплял мир Корделии.

Теперь Корделия словно бы отчасти выпала из этого мира. Она передвигалась, как призрак, глаза её были стеклянными, а шаги неуверенными.

Шаги Корделии никогда раньше не были такими неуверенными. Она всегда двигалась целеустремлённо. Ларкин ей завидовала. Но сейчас она не могла избавиться от ощущения, что идёт рядом с незнакомкой.

Когда они дошли до конца причала, Корделия скинула блестящие чёрные туфли и подвязала длинное чёрное платье до колен. Ларкин знала, что оно всё равно испачкается, но взгляд Корделии был сосредоточенным и пронзительным и, если сказать честно, немного пугающим, поэтому Ларкин прикусила язык и последовала её примеру, сняв туфли и подвязав платье.

– Куда мы идём? – спросила она, но Корделия лишь покачала головой.

– Я просто хочу прогуляться.

Ты можешь идти или нет, мне всё равно, – сказала она, спустившись с конца причала в болото, солоноватая вода доходила ей до щиколоток.

Не дожидаясь ответа, она пошла дальше. В тени высоких кипарисов Корделия не была похожа на ту пугающую, иногда даже внушающую ужас девочку, которую Ларкин знала столько, сколько себя помнила. Она не была похожа на лучшую подругу Ларкин, которая всегда была немного выше, немного сильнее, немного храбрее.