Маленький богатырь

 – Еще раз повторяю тебе, – старательно выговаривал историк, – ты – мал – для – любых – экспедиций. Вот через пару лет может быть…

И вообще, – Евгений Борисович решил подключить тяжелую артиллерию – деда, надеясь, что для упрямого Ромки это станет аргументом. – Твой дед в первый раз взял меня в море, только когда мне шестнадцать исполнилось, – мычал профессор, старательно прикрепляя к зеленому полукругу на карте, видимо, обозначавшего холм, синий флажок, – а тебе только девять, и мама не разрешит.

Ромка знал, что папа проиграет это "сражение", когда упомянет деда, поскольку дедушка тоже был для авторитетом для папы, поэтому сказал:

– Я – новое поколение, мы быстро растем и быстро развиваемся, кстати, и деда так тоже говорит. А еще он говорит, что я – ваше будущее, – парировал Ромка, но испугавшись, что переборщил, добавил:

– А мама разрешит, увидишь разрешит, обязательно разрешит.

– Вот завтра вернется мама из рейса, тогда и поговорим, а пока, наше будущее, доделай уроки и иди гулять.

Антон уже звонил, спрашивал, и как он так быстро делает уроки? – задумчиво бубнил себе под нос Евгений Борисович, прикрепляя последний зеленый флажок к нарисованному домику с башенками и одновременно стараясь закончить незапланированный разговор с сыном.

Вечером следующего дня вернулась Ромкина мама: она работала стюардессой в одной весьма известной авиакомпании. Ромка тут же напал на нее с расспросами прямо в коридоре, выхватил сумки, попытался окружить ее заботой.

Отец в это время был на открытии выставки в городском историческом музее, куда его пригласили в качестве главного куратора.

– Маму-уль, а ты видела Рим? – он знал, что со взрослыми всегда надо начинать издалека – так его когда-то научил дедушка.

– Нет, Ромашка, в этот раз мы летали в Милан – прямой рейс из Москвы без пересадок. Представляешь, у нас там закончились бутерброды, остались только для пассажиров, а кафе в аэропорту было закрыто по техническим причинам, поэтому я ужасно голодная, – вздыхала мама, пытаясь освободиться от объятий сына, чтобы развязать оранжевый шейный платок.

Встряхнув соломенными волосами, вьющимися до плеч до плеч, стройная и высокая молодая женщина подмигнула зеркалу. Ромка залюбовался ею: "Ну точно принцесса из сказки, – подумал он. – У меня самая красивая мама на свете. Хорошо, что есть папа, а то я еще не дорос, чтобы защищать ее".