Маленький богатырь

Самая красивая мама сняла теплое пальто, поскольку на улице уже давно стоял октябрь, напоминая о себе промозглыми дождями и мокрым листопадом, поправила шелковую голубую блузку, переобулась в мягкие тапочки (Ромка предусмотрительно достал их с нижней полки шкафа) и, пригладив вихрастую макушку сына, спокойно прошла на кухню.

Конечно, у нее было имя. Ее звали Рита, а полностью – Маргарита Сергеевна, но здесь мы будем называть ее просто – мама Рита.

– Мам, а папа летит в Нижний Новгород искать Китеж-град, – начал Ромка, наблюдая, как мама, уже помешивает ложечкой чай и отламывает кусок от мягкой булки.

Ее ярко-зеленые, почти изумрудные глаза, в которых, как говорил папа, жило вечное лето, как всегда светились добротой и спокойствием. Ромка решил, что не будет капризничать, а расскажет все и сразу – и будь что будет.

– Я знаю, Ромашка. Твой папа мне все уши об этом прожужжал. Ох, бедные его студенты, они же не такие энтузиасты, как наш Евгений Борисович, – проговорила мама Рита, допивая чай и нежно глядя на сына.

– Мам, а можно… ну, может быть, можно мне?…

– Ну что, Ромашка? Что случилось?

– Мам, можно мне?

– Так, Ромик, – с напускной строгостью произнесла мама, поставив чашку на стол и подперев руками подбородок. – Во-первых, вынь руки из карманов, во-вторых, соберись и решись прямо мне сказать, что тебе можно.

Ромка послушно вынул руки из карманов, выдохнул и выпалил.

– Мама, я хочу поехать с папой. Мне уже почти десять лет, я самостоятельный человек и такой же эн-ту-зи-аст, как и он, – Ромка старательно выговорил знакомое, но сложное слово по слогам, – я люблю приключения и хочу выбрать свою дорогу в жизни, стать мужчиной, наконец.

Мальчишеские глазки горели, и он весь дрожал от непонятного чувства, почему-то заставлявшего его бороться до конца за свою мечту даже с собственными родителями. Мама Рита прыснула, уронив голову вниз, а соломенные кудри разлетелись в стороны. Она еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться, глядя на раскрасневшегося от волнения маленького сына.

– Что ж, ладно, – она, вытерла салфеткой пролитый на стол чай. – Раз уж ты у меня такой взрослый, я… разрешаю тебе, так и быть. Но есть одно условие. – Ромка чуть не закричал от радости, но решил повременить с этим, чтобы не спугнуть удачу (мало ли что), и от старания округлил глаза, готовый выслушать мамины условия. Мама же изо всех сил старалась не расплыться в улыбке (воспитательный процесс как-никак).